— Вы меня разбудили.

— Я ходил в туалет, — произнес он так, как сообщают важные новости. — Когда я вернулся назад, не смог заснуть. — Он воззрился на нее своими леденящими пепельными глазами. — Я готов поклясться, что откуда-то вас знаю.

Мэри услышала звон тревожных колоколов. Сбросила ремень сумки с руки.

— Мне так не думается.

— Когда вы вошли сюда с ребенком… мне подумалось, что я вас знаю, но не могу никак сообразить откуда. Странное чувство — когда видишь человека, которого знаешь, но не можешь вспомнить откуда. Если понимаете, что я хочу сказать.

— Я никогда вас прежде не видела. Она взглянула на Сэма Джайлза. Он надел пальто, затем перчатки и шляпу.

— Вы когда-нибудь бывали в Сиу-Фоллз, в Южной Дакоте?

— Нет. — Она смотрела, как Сэм Джайлз разбудил жену мягким толчком в бок и что-то ей сказал, отчего она встала. — Никогда.

— Я там репортер местной газеты. Веду музыкальный отдел. — Он наклонился вперед и протянул руку. — Меня зовут Остин Пиви.

Мэри сделала вид, что не видит этой руки, — Знаете, не надо подкрадываться к людям. Это некрасиво. Входная дверь открылась и закрылась: ковбой вышел в бурю. Рэйчел Джайлз подняла крышку кофеварки и заглянула внутрь, потом вышла из зала.

Остин Пиви убрал руку. Он улыбался своим тонкогубым ртом, на конце его подбородка торчал кустик песочного цвета волос.

— Вы кто-то знаменитый? — спросил он.

— Нет.

— Клянусь, что ваше лицо мне знакомо. Понимаете, я же набрал целые тонны старых грамзаписей и пленок. В, общем, страшно интересуюсь всей этой музыкой шестидесятых. Я пытался вспомнить, не видел ли я ваше лицо на конверте от какой-нибудь пластинки… Ну понимаете, вроде «Смит» или «Блю Чиэр», или какой-нибудь еще старой группы вроде этого. Вот тут сидит. — Он похлопал себя по черепу. — Но никак не могу разглядеть.

— Я никто. — Мэри нарочито зевнула прямо ему в лицо. — Как насчет того, чтобы оставить меня в покое?

Он остался там, где сидел, пропустив ее слова мимо ушей точно так, как она секундой раньше не заметила его руку.

— Я еду в Солт-Лейк-Сити на съезд коллекционеров пластинок. У меня сейчас отпуск. Рассчитывал ехать на машине и разглядывать виды, но никак не рассчитывал застрять в снежном буране.

— Послушайте, я действительно устала. Ясно?

— Ах да, разумеется — Кожа его коричневых ботинок скрипнула, когда он встал. — И все-таки я вас где-то видел. Вы бываете на съездах коллекционеров пластинок?

— Нет.

Вернулась с кувшином Рэйчел Джайлз и залила воду в кофеварку. Потом она отвинтила крышку с банки «Максвел-Хаус» и насыпала в фильтр молотого кофе. Тут в голове Мэри щелкнуло, что сейчас еще кого-то привезут с шоссе.

А Остин Пиви все не отставал.

— А как вас зовут?

— Послушайте, я вас знаю, вы меня не знаете. Давайте это так и оставим.

— Мэри? — Теперь к ней подходила Рэйчел, и Мэри почувствовала, как ярость начинает грызть ее изнутри. — Не хотите чашку свежего кофе?

— Нет. Я стараюсь отдохнуть.

— О, простите. — Она понизила голос до шепота. — Я вижу, что Дэвид спит, как убитый.

— Славный малыш, — сказал Пиви. — У меня отца зовут Дэвид.

Ее терпение лопнуло.

— Да дайте мне, к черту, поспать! — крикнула она, и оба — Рэйчел и молодой хиппи — отпрянули. Сила голоса Мэри разбудила Дэвида, как толчком, его пустышка выпала изо рта, и он завопил. — О черт! — у Мэри лицо исказилось от гнева. — Посмотрите, что вы натворили!

— Эй, эй! — Пиви поднял руки, показывая ладони. — Я только пытался быть дружелюбным.

— Да иди ты!.. Вали отсюда! — Мэри взяла Барабанщика и отчаянно попыталась укачать его, чтобы он опять уснул.

— Какой ужас! — Рэйчел болезненно поморщилась, а Пиви отвернулся и пошел прочь. — Мэри, что за выражения!

Пиви сделал еще один шаг и остановился.

Мэри почувствовала, как у нее упало сердце. Она поняла. Может, этот парень внезапно сопоставил имена Мэри и Дэвид, может, вспомнил ее описание в газетной статье, или проассоциировал «ужас» — «террор» — «Террелл», — неизвестно. Но Остин Пиви застыл как вкопанный спиной к ней.

Бог сказал рядом, прямо ей в ухо:

— Он тебя раскусил.

Пиви опять начал к ней поворачиваться. Мэри расстегнула сумку и сунула руку в памперсы, сомкнув пальцы на рукоятке «магнума». Лицо Пиви стало мертвенно-бледным, глаза за очками в роговой оправе расширились.

— Вы… — начал он, но не мог выговорить. — Вы… вы — та женщина, которая украла…

Мэри вытащила пистолет из сумки, и Рэйчел Джайлз потрясенно ахнула.

— ..ребенка, — закончил Пиви, делая неуклюжий шаг назад под наведенным на него пистолетом.