Интересно, кого подразумевает автор под «тупыми чиновниками»? В этом же духе составлен весь сборник, на который истрачено драгоценное для нас количество бумаги и типографского труда. Плохая рифма, подражание Блоку, бессмыслица в прозе, неврастения в стихах, и, вдобавок ко всему, далеко не благополучно в политическом отношении, — вот что представляет собою данный сборник.

Счастлив художник, кто услыхал крик человека сквозь зубы: «а-а». Он станет скуп на слова.

На эстраде в полном составе исполком. Внизу столики с печатью.

На трибуну всходит товарищ Гельц.

— Сегодняшний день, товарищи, мы собрались при исключительных обстоятельствах. Нет надобности напоминать вам, чем наша область обязана товарищу Львову и нашей родной Красной Армии. Если мы сидим в этом зале, а не болтаемся на виселице, если наши горы опять свободны, виноградники перекапываются, промышленность восстанавливается — этим всем мы обязаны его неутомимости, находчивости, уменью бить наверняка. Говорить комплименты не к лицу коммунисту, но — сами понимаете, товарищи, — я только выражаю за нас всех, за сотни аулов и кошей, за собравшихся тут, в зале, те естественные чувства и настроения, которые заставляют нас сказать выдающемуся работнику революции:

«Спасибо тебе, товарищ! Не забудем!»

(Бурные аплодисменты. Все встают.)Тов. Львов, весь красный…

Тов. Львов поднимается на трибуну:

— Я буду преступником, товарищи, если начну с этой эстрады говорить вам о наших победах и достиженьях. Дело обстоит так: мы выкурили противника. Но если мы сложим руки и начнем болтать…