Шрифт:
Аполлинарий
(увлекаясь, лезет вперед)
Прролетарьят всех стран! Живва! Объединяйсь!Савва
(наступая еще ближе)
Не хошь работать В поте лица, так и не жри, собака!Аполлинарий
(окончательно в восторге)
Бей социял-жи… тьфу, ошибся малость,— Бей социял-предателей под жабрь!Заговорщики хохочут.
1-й заговорщик
Да, друг мой, крепок добрый русский дух наш!Полковник
Отменно крепок. Вот вам по пятерке. Идите пить. А впрочем, стой, Жваченко. Ты помнишь твердо собственную роль?Жваченко
Ракету должен я пустить в двенадцать На пустыре, где склад пороховой.Уходят.
Полковник
Ну-с, господа, по радио узнавши О большевицком миссии обстреле, О миссии, где леди, мисс и мистрис,— Что сделает, по-вашему, сэр Блэкстоун? Увидит он зеленую ракету, Нацелит он свою многодюймовку, Запалит он, таррахнет он — и порох Взорвется на проклятом берегу!Заговорщики
Так в добрый час! Обдумано не плохо! До вечера!Из люка в полу высовывается грек-матрос.
Грек-матрос
Пст! Эй, хозяин! Дело!Полковник
Ну? Что там?Грек-матрос
Львов с помощником секретно Из Бу-Ульгена ночью прибыл в порт!Полковник
А!(Задумывается.)
Заговорщики спешно расходятся.
КАРТИНА 2-я
Крыша над духаном; грязная ночлежка. Старуха армянка обряжает монахиню.
Монахиня
Кончай скорей!Старуха
Народ ученый в книжке И то глядит страницу за страницей! А женскою красой купец играет, Как денежкой в закрытом кошельке. Из-под ресниц не сразу вскинь очами, Зубок держи припрятан за губой, И грудью ты мужчину, как нацевкой, Туда-сюда ершом заставь ходить. Что есть у женщины сильнее грудей? Матросов видела, последних пьяниц,— И те у груди ласковей теляток. Возьмут одну, сосут, лелеют, нежат, И о другой никак не позабудут, Чтоб не было обиды. Голубк'aми, Детишками своими назовут.Монахиня
Молчи!Старуха
А ты запоминай покрепче: Мужчина что дитя: откуда вышел, Туда назад без памяти спешит, А женщина что мать: откуда выдаст, Туда назад стремится получить.(Уходит.)
Монахиня
(рвет на груди платье)
Рубец проклятый! Судорожный рот Невинного сосущего младенца, Простреленного пулей, — ты опять В кошмарах мне щипцами грудь сжимаешь. Без памяти упав тогда на снег, Я слышала — ребенка отдирали От матери, как с дерева кору… И где ты похоронен, мой сыночек, И кем ты был от матери оторван — Не знаю и не ведаю: рассудок Мой долго был с той ночи помрачен.