— Тео, — представился один из них, когда навес был сооружен. — Спасибо, тебе. Садись.

— Ден, — я пожал смуглую руку. — А зачем это? Станции никогда не поднимают так высоко.

— Господин говорит, что-то происходит в нижних слоях атмосферы. Там опасно. Нужно увести станцию.

Близился вечер. Багровое солнце висело над горизонтом у самой кромки облаков и жгло уже не так яростно. Но предыдущих полутора часов вполне хватило. Жутко горели обожженные руки и лицо. Голова разламывалась. И местные дери чувствовали себя не лучше. Товаби Рауль велел нам покинуть столовую и спуститься сюда, в оранжерею. Здесь действительно было попрохладнее. Но не намного. Растения безвольно опустили листья, а маленький фонтанчик, призванный охлаждать воздух и радовать глаз, казался насмешкой над нашими страданиями.

Я сел на край фонтана, опустил руку в воду и протер лицо. Теплая! В довершение всего у меня схватило живот. Черт! Этого еще не хватало! Я согнулся пополам и чуть не застонал.

— Ден! Тебе плохо?

Я нехотя поднял голову. Тео стоял рядом и испуганно смотрел на меня.

— Немного.

— Держись. Я позову товаби.

Наступила пауза. Потом я услышал растерянный голос Тео.

— Товаби занят. Велел нам найти кого-нибудь из Иных.

Легко сказать! За последний час я видел пару Иных. Но они спешили куда-то по коридорам, мало обращая внимания на окружающее. Остальных вообще не наблюдалось.

— Да ладно, брось. Не смертельно.

— Ну, что ты! Это безответственно. Обязательно надо сказать кому-нибудь из высших. Мы принадлежим господину. Подожди, я сейчас.

И он побежал к выходу из оранжереи.

В общем-то, Иной бы здесь не помешал. Я не привык терпеть боль. Все мы не привыкли.

Багровые облака клубились у подножия купола, за стеной оранжереи, а вдали, под закатным солнцем, сияло маленькое кровавое озеро. Озеро красного тумана среди облачных гор.

За спиной послышались торопливые шаги. Я обернулся. Тео вел за собой молодого Иного, невысокого и черноволосого. Мелко вьющиеся волосы собраны в хвост.

— Вот он, ваби Луис.

— Только быстро, дери. У меня буквально минута.

Он наклонился ко мне и положил руку на плечо.

— Так. Во-первых, с вашим давлением кофе противопоказан, во-вторых, перец не для вашего желудка, и в третьих, ну нельзя же так обжираться в такую жару.

Мораль была не очень информативной. Будто мой господин не говорил мне того же! Но боль отступила, и это было правильно.

— А вы еще смеете возмущаться утвержденным рационом! — посетовал он напоследок. — Да вы так себя за месяц доведете до гипертонии, инфаркта и язвы желудка.

— Спасибо, ваби! — смиренно ответил я.

Он вздохнул и выпрямился.

Я тоже поднял голову, в которой больше ничего не рвалось и не стучало, и с удовольствием посмотрел на вечерний пейзаж. И тут же вскочил на ноги.

— Ваби, посмотрите туда!

Кровавое озеро на горизонте выросло раза в два и продолжало расширяться. Облака у его краев таяли, превращались в туман и текли по спирали, как вода в водовороте.

— Да, мы знаем, — спокойно сказал Иной. — Ребята, вы бы поменьше торчали на солнце. Идите на теневую сторону. Мы приближаемся к станции ваби Александра Вольфа. Ее уже видно.

Страх перед господином — явление чисто иррациональное. Но сердце у меня стучало. Надо было попросить ваби подрегулировать мне уровень адреналина в крови. Огромный купол родной станции плыл нам навстречу, величаво возвышаясь над взбитыми сливками облаков. Скорей бы уж, что ли! Психокоррекция — и кончено. Забыто!

В зале перед стыковочным узлом станции уже собрался народ. Все пасси, Иные, homo naturalis. Вскоре появился усталый и хмурый Рауль. Он подошел к нам и обнял за плечи Тео.

— Сейчас вы все перейдете на станцию Александра.

— Все?

— Да. Так надо.

— Почему?

Он не ответил, повернулся и направился к группе Иных.

Купол станции Вольфа уже висел прямо перед нами и продолжал приближаться. Стоп. Мягкий толчок. И радужная труба перехода возникла между станциями, переливаясь, как мыльный пузырь. Потекла расплавленным стеклом часть стены купола, открывая вход в туннель.

— Пошли! — скомандовал Рауль и ступил на радужный пол перехода. Пасси последовали за ним.

Почему я задержался? Необычность ситуации? Страх перед Александром? Любопытство? Не знаю. Но я остался у входа.

Дальнейшее представляло для меня немую сцену. Словно выключили звук. В зале осталось несколько Иных в окружении своих дери. И общались они, разумеется, мысленно. Я мог наблюдать только результат.

Каждый из Иных отбирал из своих дери десять-двенадцать человек и уводил их в туннель, остальным приказывая остаться. Я видел предостерегающие жесты Иных и умоляющие взгляды вульгарисов. Все происходило очень быстро и организованно. Первая группа, вторая, третья… На меня никто не обращал внимания. Так прошло около часа.