— А у тебя есть какой-нибудь сок или минеральная вода?

Райан озадаченно посмотрел на Симону.

— Тебе не кажется, что что-нибудь покрепче поможет тебе расслабиться?

— Я и так расслаблена. — Плохо, слишком резко… — Я же тебя предупредила, что это не свидание, Райан, — уже мягче добавила она.

— Успокойся, — Райан взял небольшую вазочку с фисташками. — Поставь ее, пожалуйста, на кофейный столик.

Симона даже обрадовалась этому небольшому заданию.

— Присаживайся, — широким жестом пригласил он. — Я принесу напитки и присоединюсь к тебе.

Симона осторожно опустилась на изящный стул с мягким сиденьем, который так и манил откинуться на обитую бархатом спинку и расслабиться. Но девушка упрямо села на край, сжав вместе колени. Воплощение строгости и чинности.

Райан поставил пиво на столик и протянул ей бокал. Потом опустился на стул напротив и поднял свой бокал:

— Твое здоровье.

— Твое здоровье.

Он откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столиком. Симона по-прежнему сидела выпрямившись.

— Думаю, можно начать, — произнесла она, сверля Райана взглядом.

— Сначала ты должна пообещать, что не сбежишь, как в прошлый раз. По крайней мере до того, как попробуешь мои шедевры.

Симона виновато поежилась.

— Не волнуйся, — ответила она, пытаясь говорить легко и беззаботно. — Я ни в коем случае не лишу себя возможности попробовать издающие столь восхитительные ароматы блюда, приготовление которых к тому же стоило тебе таких усилий.

— Рад слышать.

Симона посмотрела в его теплые, сияющие глаза и почувствовала, как по телу прошла непрошеная дрожь.

— Кстати, — произнес Райан, указывая на некрашеный книжный шкаф. — Вон там твой дневник и обретался в тоскливом одиночестве все те дни, собирая пыль. Я пролистал пару страниц в надежде, что обнаружу имя владельца, но я его не читал, клянусь тебе! Да еще в тот день, когда ты его потеряла, я мчался за твоим такси через полгорода.

— Правда?

— Мой шофер несколько раз проскочил на красный. Если бы не дождь, мы бы тебя, может, и догнали.

Как можно продолжать верить, что он — враг, когда этот мужчина обезоруживает ее каждым словом?

— Ты, кажется, собирался убедить меня в том, что я не должна публиковать твою историю в нашем разделе о холостяках? Полагаю, в таком случае ты расскажешь мне больше о своей семье.

— Надеюсь, это останется между нами?

— Разумеется.

Райан задумчиво посмотрел на девушку и, очевидно, пришел к какому-то решению.

— Что ж, я уверен, ты многое успела узнать о моем отце, пока проводила свои изыскания. Но что ты знаешь о моей матери?

— Честно говоря, ничего, — Симона ощутила некоторую тревогу. Разговоры о матерях всегда были ей в тягость.

— Ее звали Кэтрин Бэннинг.

Симона нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она могла слышать это имя.

— Мама быстро зарекомендовала себя как талантливая художница.

— Ах, да, теперь припоминаю! Она писала прекрасные пейзажи!

Райан кивнул.

— А еще она обожала музыку и литературу. В общем, ей нравилось все, что имело отношение к искусству. Свою любовь к книгам я унаследовал от нее. У Джордана и моего брата нет времени на книжки — разве что на чековые…

— То есть ты всегда был этакой паршивой овцой?

— Что-то вроде, — вздохнул Райан. — Моя мать умерла при родах. Джордан потерял Кэтрин и получил меня. Не самая лучшая его сделка.

Симона почувствовала боль в его голосе и забыла обо всех своих тревогах.

— Уверена, твой отец так не считает…

— О нет, именно так он и считает, — Райан побарабанил пальцами по столу и криво ухмыльнулся. — Судьба зло пошутила, забрав у Джордана любовь всей его жизни и наградив взамен таким подарочком.

— Это он тебе такое сказал?! — ужаснулась Симона.

— Не в таких выражениях, но общий смысл тот же.

Райан сделал вид, будто его эти слова не задевали. Скорее всего, он притворялся всю свою жизнь, борясь с ужасным ощущением, что стал причиной смерти собственной матери.