700Кобыл, Орест был пятым; на буланых

Шестым шел этолиец, и магнет —

Седьмым; восьмым — эниец 202шел на белых;

Девятый прибыл из Афин, богами

Воздвигнутых; в десятой колеснице

Был беотиец родом. Колесницы

Построили по жребию, труба

Знак подала — и ринулись вперед!

Вот, на коней загикав, как один,

Взметнули вожжи. Грохотом колес

710Наполнилось ристалище. Взвилась

Пыль. Мчались ровно, скопом, не жалели

Стрекал. Стремился каждый обогнать

Соседнего возницу и храпящих

Его коней — на спины и колеса

Летели клочья пены с конских морд.

Орест едва ступицей не задел

О крайний столб. Он, правой пристяжной

Дав волю, левой сдерживал стремленье.

В порядке колесницы шли. Но вот

720Энийца туго взнузданные кони

Вдруг понесли — и в сторону… Когда же

На круг седьмой уже переходили,

Вдруг сшиблись с колесницею баркейца.

Враз две беды! Разбились в прах и грудой

Свалились друг на друга, — поле Крисы

Обломками покрылось колесниц. Увидев это,

Ловкий афинянин

Взял вбок и придержал, проход давая

Смешавшемуся конскому потоку.

730Орест последним шел, своих коней

Не припускал, в конце нагнать надеясь.

Но, увидав, что лишь один остался

Соперник, он ретивых зычным криком

Погнал вперед. Помчались, дышло в дышло,

И то одна четверка, то другая

Опережала на голову. Так

Благополучно все круги злосчастный

Прошел, — и сам и кузов были целы.

Но он ослабил левую вожжу

740И не приметил, как на повороте

Задел за крайний столб. И вмиг ступица

Вся вдребезги! И соскользнул Орест

И пал на землю, путаясь в ремнях.

Упал, а кони по полю помчались.

Народ же, увидав, как с колесницы

Низвергся он, завыл: свершив так много

Отважных дел, такую муку принял! —

Влачится по земле, ногами к небу!

Тут конники, с трудом его коней

750Остановив, распутали Ореста, —

А он был весь в крови — никто из близких

Несчастного не смог бы опознать!

И тотчас на костре его сожгли мы,

И тело мощное — горсть пепла! — в урне

Сюда несут фокейские послы,

Чтобы в земле родимой упокоить.

Вот что случилось… Тяжело и слушать, —

Ну, а для нас, все видевших воочью,

Нет в целой жизни горя тяжелей.

Хор

760Увы, увы мне! — с корнем вырван весь

Старинный род властителей микенских…

Клитемнестра

О Зевс! Что приключилось?.. Счастье?..

Горе… Спасительное все же?.. Не пойму…

Ах, тяжко жизнь спасать ценой несчастья!

Наставник

Но чем ты так смутилась, госпожа?

Клитемнестра

Что значит мать!.. Нас оскорбляют дети,

А нам возненавидеть их нет сил…

Наставник

Выходит, что некстати наш приход.

Клитемнестра

Некстати?.. Нет, и быть того не может,

770Раз ты пришел свидетелем надежным,

Что умер он — дитя моей души.

Забыв, что я его кормила грудью,

Бежал он на чужбину и не видел

Меня с тех пор… и все винил в убийстве

Отца и страшной местью мне грозил,

Так, что ни днем, ни ночью сладкий сон

Мне не смыкал очей. За годом годы

Я верной смерти каждый день ждала.

Отныне я избавлена от страха

780Пред ним… и ею. Злейшей мне напастью

Была она — живя со мной, пила

Кровь чистую души моей. Сегодня

День проведем мы без ее угроз.

Электра