Сказать, что удалось найти грамотного торпедиста, он также не мог. За кого его принял Назаров и поверил ли, было абсолютно непонятно. Придется дать ему время подумать, все взвесить, и если он не проявится в течение года, искать другого. А с грамотными и квалифицированными специалистами в настоящее время в России был настоящий загон. Да, были умные самоотверженные люди, делавшие честь своей Родине, но их было крайне мало, а уж чтобы заманить их на Дальний Восток – тут пришлось бы очень постараться.

Другое дело молодые специалисты, полные энтузиазма, да и чего уж, просто с ветром в голове. Эти молодые люди, которых жизнь еще не била как следует и не обтесала в своем бурном течении, подобно реке, обкатывающей гальку, были полны надежд стать кем-то значимым. Ну и что из того, что только единицы добиваются по-настоящему выдающихся результатов и обретают мировую славу? Кто сказал, что они не являются этими самыми уникумами? Они готовы горы свернуть и поворотить реки вспять, это до них все были дураками, они же знают себе цену. Иными словами, их амбиции попросту зашкаливали, но именно такие и нужны были Антону, так как нашедшие свою нишу в этой жизни, обремененные семьей и ежедневными заботами зачастую не способны создать что-либо эдакое – они попросту не успевают поднять головы из-за постоянных забот.

Он подобрал четверых выпускников Санкт-петербургского электромеханического института. Впрочем, подобрал – это громко сказано, точнее будет сказать, сграбастал всех, кто возжелал продолжить свою деятельность во Владивостоке, в только что образованной исследовательской лаборатории. Все молодые, не обремененные семьями. Одним словом, вольные как ветер и достаточно взбалмошные, чтобы отправиться в подобное путешествие.

Удалось во многом выполнить заказы, расписанные Сергеем на нескольких листах. По мере выполнения пунктов из списка Антон буквально физически ощущал, насколько им недостает средств и насколько все более или менее продвинутое дорого стоит. Как при таком раскладе можно замахиваться на те задачи, что он наметил, было непонятно. Да, именно он, так как Сергей изначально был против, а Гаврилов просто поддержал командира, без оглядки окунувшись с эту авантюру.

Хорошо обстояло только с внедрением новинки, демонстрацию которой он провел в нескольких промышленных городах, в том числе и столице. Был проведен показ и на угольных шахтах: у него имелся комплект наконечников для демонстрации в угледобывающей отрасли. Как и ожидалось, с внедрением новинки на казенных заводах вышел затор. Чиновников она не заинтересовала, но промышленники чуть не клещами вцепились в отбойные молотки, осознавая, насколько поднимется производительность при меньших человеческих ресурсах.

Одним словом, успехи были весьма и весьма скромными, а на дворе уже вступил в свои права одна тысяча девятисотый год, времени оставалось совсем ничего, – и как в такой ситуации можно было рассчитывать на значительные результаты, было решительно непонятно.

Был момент, когда он отчаялся и едва не махнул на все рукой. Себе на безбедное существование они худо-бедно заработают, времени еще предостаточно, так что и прииск, и рыбка с пушниной помогут им обзавестись очень хорошим стартовым капиталом, а там можно и эмигрировать, устроив свою жизнь где-нибудь, скажем, в Америке. Благо было известно, что никакая война до них не докатится, – если только позабыть про Великую депрессию. Однако это желание пропало так же быстро, как и возникло. А поводом к этому послужила одна странная и неожиданная встреча.

Пообедав в одном из ресторанчиков, Антон уже направлялся на выход, запахивая пальто с каракулевым воротником. Он уже принял решение поддержать Звонарева и согласиться с его мнением о бесперспективности их затеи. В этот момент его сзади бесцеремонно дернули за рукав:

– Антон! Что это значит?

Песчанин, вскинув в удивлении брови и ничего не понимая, уставился на женщину лет двадцати пяти весьма обольстительной стати и с миловидным лицом. Эта женщина только что прошла ему навстречу, весело беседуя с сопровождающим ее мужчиной в форме лейтенанта Императорского флота, который сейчас внимательно всматривался в лицо Антона. Красивая особа, но кто она? Будь он с нею знаком – нипочем не забыл бы. Таких женщин не забывают, они сами могут бросить и уйти к другому, но только не наоборот.

– Прошу прощения, но вы обознались, – понимая, что эти слова вызывают у него сожаление, произнес он.

– Разумеется, я обозналась, и тебя зовут не Антон Сергеевич, и фамилия твоя не Песчанин.

– Тут вы не ошибаетесь, я действительно Песчанин Антон Сергеевич, но, к сожалению, не имею чести быть с вами знакомым.

– Право, Антон, это уже не смешно, – обиженно надула губки женщина, не иначе ожидая, что вот сейчас мужчина начнет сыпать извинениями за неудачную шутку и предвкушая, как долго она будет непреклонна в своем гневе.

– Ха, Антон, а я поначалу и не признал тебя в штатском платье. Хватит ломать комедию. А ты что же, уже уходишь? Странно – то заявляешь, что вынужден будешь задержаться по службе, а тут оказываешься здесь раньше нас, да еще и успел переодеться.

Ага, психоз, похоже, вещь заразная. Этого лейтенанта он также видел впервые в жизни. Он никак не мог понять, что происходит. В столице у него не было знакомых, которые могли бы устроить ему подобный розыгрыш. Да что розыгрыш – его вообще никто не знал в Санкт-Петербурге, если забыть о молодых специалистах, которых ему удалось сманить, да тех, кто сопровождал его с самого Владивостока.