В более художественном виде все утверждения о том, что Томас де Торквемада был потомком «конверсо», содержатся в приводимом ниже отрывке из статьи Самуила Кура «Испанское каприччио. Евреи на пути в Америку», опубликованной в 2009 году в американском русскоязычном журнале «Чайка»: «Сам Торквемада еще с юности, когда он решил стать священником, вел аскетический образ жизни. Однажды, после того, как умерла его бабушка — внимательная и отзывчивая, которую Томас очень любил, — к нему подошел старый слуга:

— Я хочу вам кое-что сказать, господин. В вашем добром христианском семействе есть тайна, и я должен бы унести ее в могилу.

— В семейных преданиях всегда таится что-то загадочное и интригующее, — улыбнулся Томас.

— Вы примерный христианин, господин, — самый примерный и набожный из всех, кого я повидал за долгую жизнь. Поэтому мои слова вам не повредят. Но я хочу, чтобы вы знали: ваша бабушка была еврейкой. Ее родителей насильно обратили в католичество.

Небо пошатнулось и чуть не обрушилось на Томаса. В глазах потемнело, и если бы он не держался в этот момент за ограду, то наверняка бы упал. Удар был абсолютно неожиданным и поэтому таким сильным и болезненным. В тот день Томас дал клятву — делать все, чтобы очиститься в глазах Господа. И посвятил этому всю свою жизнь».

Марран… Испанский обращенный еврей… Потомок обращенных евреев… Бабушка была еврейкой… Ее родителей насильно обратили в католичество…

Перечень подобных утверждений можно было бы продолжать до бесконечности. Но вряд ли это имеет смысл, так как все они практически слово в слово повторяют друг друга. Главным, на наш взгляд, является следующее: в различных источниках идет своеобразная «игра» словами.

Попробуем разобраться с этими и некоторыми другими терминами.

Ряд источников утверждает, что бабушка по отцовской линии человека, которого сейчас часто называют «кровавым палачом еврейского народа», была «конверсо» и происходила из семьи так называемых «новых христиан». Этот деликатный момент представляется очень важным и нуждается в пояснениях. «Новые христиане» (по-испански cristiano nuevoили conversos— обращенные) — так в Испании называли евреев, принявших католичество в XIV–XV веках [7] . Главным образом их крещение происходило насильственными или «добровольно-принудительными» методами, но первоначально этот термин не содержал уничижительной окраски. Однако с усилением могущества инквизиции и с принятием в середине XVI века закона о чистоте крови ( limpieza de sangre) он стал равнозначен прозвищам «марраны» ( marranos— грязные свиньи) и «торнадидос» ( tornadidos— перевертыши). Понятно, что эти прозвища явственно намекают на двуличие «новых христиан», независимо от степени добровольности их обращения в католичество.

Широкая кампания по обращению евреев в христианство началась в Арагонском королевстве. В 1391 году священник Феррант Мартинес развернул в Севилье яростную антиеврейскую агитацию, и 4 июня огромная толпа напала на еврейский квартал. В результате четыре тысячи евреев были убиты, остальные подверглись насильственному крещению, а синагоги были превращены в католические церкви. Потом беспорядки начались и в других городах нынешней Испании. Особенно пострадала община Кордовы, где большинство еврейского населения было вынуждено креститься под прямой угрозой смерти. Лишь еврейские общины Наваррского королевства, которое находилось тогда в вассальной зависимости от Франции, избежали этой участи.

Позднее севильская резня и последовавшая за ней волна насилия были названы священной войной против иудеев.

Число «новых христиан» значительно возросло в начале XV века в результате миссионерской деятельности, которую вел доминиканец Висенте Феррер. Он странствовал по территории нынешней Испании с яростными проповедями против иудаизма и возбуждал толпу к насильственному обращению евреев в христианство. Так, в 1411 году в Толедо он превратил синагогу Ибн Шошан, построенную в 1203 году, в церковь, где было «добровольно-принудительно» крещено около четырех тысяч евреев. Кроме того, Висенте Феррер добился издания в январе 1412 года так называемого «эдикта нетерпимости», который резко ограничил социально-политические и экономические права евреев.

Историк Жан Севиллья констатирует: «В течение двадцати лет, последовавших после кровавых событий 1391 года, многие евреи были обращены в христианскую веру. Возможно, половина из них. Чтобы отличать их от „старых христиан“, их стали называть „конверсос“».

Возможно, половина…

В данном вопросе точную цифру не назовет никто и никогда. Тот же Жан Севиллья чуть ниже пишет: «Похоже, Католические короли искренне верили в то, что большинство евреев обратится в христианскую веру. Это значило совсем не знать тайны народа Израиля. Из 200 тысяч евреев Кастилии и Арагона 50 тысяч выбрали крещение, а остальные бежали в другие страны».

Пятьдесят тысяч из двухсот — это уже не половина, а четверть. Но в данном случае речь идет не о точной цифре, а о тенденции, о возможности мирного сосуществования христиан и нехристиан.

Французский историк испанского происхождения Жозеф Перес по этому поводу придерживается следующего мнения: «Естественно, в Испании имелись антисемиты, как и во всех иных местах, но Католические короли ими не были. Они имели в виду не уничтожение евреев, а их ассимиляцию и их вырывание из иудаизма. Они думали, что, поставленное перед мучительным выбором, большинство евреев обратится в христианство и останется в Испании».