Шрифт:
Ева схватила Клер за руку, потащила в пустой угол и наподобие ширмы растянула там одеяло.
Клер с облегчением стянула пропотевший костюм Арлекина и вздрогнула от прикосновения прохладного воздуха. Оставшись в одном белье, она почувствовала себя неуютно — всего лишь одеяло отделяло ее от десятка незнакомцев, а ведь некоторые из них, весьма вероятно, были не против съесть ее.
Шейн заглянул поверх одеяла.
— Закончила?
Клер взвизгнула и бросила в него маскарадный костюм. Он поймал его и отодвинулся. Она торопливо ввинтилась в джинсы и застегнула рубашку.
— Я все!
Ева опустила одеяло и наградила Шейна ядовитой улыбкой.
— Твоя очередь, кожаный мальчик, — сказала она. — Не волнуйся, я не стану смущать тебя… нечаянно.
Нет, она собиралась смутить его совершенно сознательно. И Шейн понял это — судя по сердитому взгляду, который бросил на нее, прежде чем скрыться за одеялом. Клер не хватало роста, чтобы видеть его поверх одеяла — хотя соблазн был, — но когда Ева стала потихоньку опускать одеяло, Клер схватила его за угол и потянула вверх.
— У-у, какая ты скучная, — сказала Ева.
— Оставь его в покое, хотя бы сейчас. Ему предстоит идти туда в одиночку.
Лицо Евы напряглось; может, и глаза у нее блестели вовсе не от смеха, а от страха, который ей с трудом удавалось скрывать?
— Да, — сказала она. — Понимаю. Знаешь, что мне больше всего не нравится, Клер? Что мы разделяемся.
Повинуясь порыву, Клер обняла ее. От Евы пахло пудрой, резкими цветочными духами и, совсем чуть-чуть, потом.
— Эй, вы что делаете! — Недовольные нотки в голосе Шейна заставили обеих захихикать. Одеяло опустилось в достаточной мере, чтобы видеть, как он застегивает молнию на джинсах. Очень быстро, — Серьезно, девочки, это вовсе не смешно. Так можно и пострадать.
Сейчас он больше походил на самого себя. Кожаные штаны делали его слишком эффектным, сродни фотомодели. В джинсах и старой, выцветшей тенниске с изображением группы «Marilyn Manson» [3] он казался более приземленным. Тем, кого Клер могла бы поцеловать.
И как обычно, представлять себе это было ужасно приятно; даже сердце забилось чаще.
— Майкл тоже едет, — сказала Ева дрожащим от напряжения голосом. — Мне нужно поговорить с ним…
— Ну так давай, — отозвалась Клер. — Мы сразу следом за тобой.
3
«Marilyn Manson» — американская рок-группа, известная своим вызывающим имиджем и скандальными текстами песен.
Ева выронила одеяло и ринулась сквозь толпу на поиски своего бойфренда, неофициального главы их в высшей степени странного содружества.
Майкла — высокого, золотоволосого, с поистине ангельским лицом — не составляло труда заметить в любой группе. Увидев приближающуюся Еву, он улыбнулся, и в этой улыбке было много чего намешано: облегчение, радость, любовь и беспокойство.
Ева буквально налетела на него, так что он даже покачнулся, и они обнялись.
Шейн остановил Клер, прикоснувшись к ее плечу.
— Дай им минутку, — сказал он. — Им есть о чем поговорить.
Клер обернулась и взглянула на него.
— И нам тоже, — добавил он.
Она кивнула. Руки Шейна лежали на ее плечах, напряженный взгляд был прикован к ее лицу.
— Не ходи никуда, — закончил он.
Именно это она собиралась сказать ему!
— Ты заразился от меня паранойей, — усмехнулась она. — Это я хотела сказать тебе: «Не ходи никуда». Но ты ведь все равно пойдешь, что бы я ни говорила.
Он слегка отодвинулся.
— Ну да, конечно пойду, но…
— Но что? Я буду с Амелией; значит, мне ничего не грозит. А ты? Ты отправляешься с компанией реслингистов [4] сражаться с настоящим гладиатором. Это не одно и то же.
— С каких это пор ты интересуешься реслингом?
— Заткнись. Речь не о том, и ты понимаешь это. Шейн, не ходи никуда.
Клер попыталась вложить в свои слова как можно больше чувства.
Увы.
Шейн погладил ее по волосам и поцеловал — нежнейшим, сладчайшим поцелуем, от которого расслабились напряженные мышцы шеи, плеч и спины. Обещание без слов. Оторвавшись в конце концов от Клер, Шейн провел пальцем по ее губам, как бы запечатывая свой поцелуй.
4
Реслинг — театрализованная постановочная борьба, исход которой предрешен заранее. Клер хочет сказать, что Шейн со своей командой — любители, которым предстоит сражаться с профессионалом высокого класса.
— Вообще-то я давно хочу сказать тебе кое-что, — заявил он, — Просто дожидался подходящего момента.
Морганвилль за стенами дома погружался в хаос, они находились в битком набитой людьми комнате и, весьма вероятно, могли не дожить до рассвета, но сердце Клер на мгновение остановилось, а потом застучало быстрее. Казалось, все вокруг смолкло.
«Сейчас, вот сейчас он скажет это».
Шейн наклонился так близко, что касался губами ее уха, и прошептал:
— В город возвращается мой папа.