— «Г.Уэллс», — чётко, будто отвечая затверженный урок, произнёс Аверьян и повторил с удовольствием:

— Да, так и есть – Г.Уэллс.

Старичок-библиотекарь, побелев лицом, застыл на месте, будто громом поражённый, а потом внезапно стал кричать, наступая на Аверьяна:

— «Г.Уэллс»?! Я тебе покажу «Г.Уэллс»! Бездарь! Неумеха! Пришёл сюда, даже не желая, не думая, не узнав! Имя, даже имя не узнал, бестолочь! «Г.Уэллс»! Я тебе покажу! Вон отсюда, дурак!

Опешив от такого напора, не помня себя, Аверьян с неизвестно откуда взявшимся ужасом вылетел за дверь и побежал по коридору, всё ещё слыша за спиной крики вдруг остервеневшего старичка. Только выскочив на улицу и забежав за угол, он остановился отдышаться, коря себя последними словами – он не понимал, чем так разозлил старичка, но ведь не смог узнать то, что хотел, а теперь – ему туда возврата нет…

Неторопливо шедший в библиотеку вернуть прочитанную накануне книгу хорошо одетый человек с изумлением смотрел на высоченного, широкоплечего парня, стоявшего на углу, по щекам которого, смывая грязь и копоть, текли слёзы. Не выдержав такого зрелища, человек подошёл к нему и негромко спросил:

— Что у вас случилось, товарищ?

Подняв голову, Аверьян посмотрел на стоящего перед ним, узнав сына старого лекаря, который помогал отцу учить безграмотного доменщика чтению. Бессвязно, перебивая сам себя, он рассказал с самого начала грустную историю с загадочным писателем и злым старичком. Сын лекаря, рассмеявшись, попросил его подождать тут же и весёлым, быстрым шагом пошёл в библиотеку, радуясь, что их с отцом труды не прошли даром – Аверьян всё же полюбил читать!

Очень скоро он вернулся, найдя Аверьяна на прежнем месте. С лучезарной улыбкой сын лекаря протянул тому книгу английского писателя Уэллса, что больше всех прочих нравилась ему самому. На обложке красовалось изображение странной трёхногой громадины и надпись: «Война миров».

Аверьян с такой жадностью схватил протянутую книгу, что молодой человек невольно рассмеялся, наблюдая, как тот раскрывает её на первой странице, слушая, как громко его бывший ученик читает вслух:

— Гер-берт Уэллс. Герберт. Хм. А ведь точно-то, Гер-берт Уэллс, — повторял Аверьян раз за разом, счастливо улыбаясь. Подняв глаза и в упор посмотрев на сына лекаря, он ещё раз громко сказал: «Герберт Уэллс! Ну и имечко! Ну и хорошо, и здорово…», после чего всунул только что полученную книгу в руки опешившего молодого человека и, насвистывая какую-то песенку, отправился восвояси.

Тот же, страшно изумлённый, с каким-то беспомощным выражением лишь стоял и смотрел ему вслед.