«Никакого крика, — твердила она себе. — Не кричи больше. Будь спокойна, будь спокойна, будь…»

— Прочь от меня! — взвизгнула женщина, когда он наклонился ниже.

Упираясь локтями в жесткую поверхность камня, она попыталась отползти назад. Бесполезно. Мужчина опустил ей на плечи большие руки и снова уложил ее на спину.

— Не двигаться.

Его голос был низким и грубым. Теперь Сиенна не сомневалась, что он сумасшедший. Не двигаться? Конечно же она будет двигаться. Она побежит быстрее ветра, но сначала ей необходимо высвободиться.

— Я сказал — не двигаться! — прорычал незнакомец. — Или мне придется успокоить вас.

Успокоить? Что он имеет в виду? Этот и множество других вопросов крутились в ее голове. Кто этот чокнутый? Откуда он тут взялся? И где она находится? Ее взгляд скользнул по сумрачному склону и висящему над ним ослепительному диску солнца.

Солнцестояние!

Она дожидалась момента, когда солнце направит свой луч между двумя каменными плитами возле священного камня, и вдруг ясное безоблачное небо прорезала зеленая молния.

Черная пустота разверзлась под ней. Она почувствовала, как падает…

А потом — ничего. Только холод, пронизывающий до самых костей.

И вот она, придя в себя, оказывается наедине с человеком, которого никогда не видела. У него жесткое лицо дикаря с черными, как обсидиан, глазами и тонким, словно прорезанным бритвой, ртом.

В горле у нее пересохло.

— Вы ранены? — спросил мужчина.

— Нет…

— Болит что-нибудь?

— Голова.

Большая рука, отпустив плечо женщины, прикоснулась к ее голове. Она попыталась отстраниться, но не смогла, так как он крепко держал ее за подбородок.

Незнакомец осторожно ощупал ее голову. Прикосновения его были очень легкими, даже нежными — резкий контраст с внешностью и голосом, — но это еще ничего не значило. Она изучала обычаи местных племен и знала, что с пленными обращаются достаточно хорошо до тех пор, пока…

— А-а…

Сиенна застонала от боли. Мужчина удовлетворенно хмыкнул:

— Ага, вот оно. Довольно-таки приличная шишка возле уха. — Его пальцы снова начали свое медленное путешествие — вниз по ее шее, к плечам…

Ей хотелось его остановить.

— Не надо, — прошептала она.

Он не обратил внимания на слабый протест. Движения его пальцев были уверенными и совсем не интимными, но это ничуть не уменьшало ее страх.

— Сколько пальцев?

Сиенна моргнула:

— Что?

— Сколько пальцев я показываю?

Она посмотрела на его руку:

— Три.

— А сейчас?

— Четыре… А вы кто?

Она осторожно приподнялась на локте. Незнакомец наклонился ниже. Женщина подалась назад. Издав нетерпеливое рычание, он схватил ее за плечи.

— Что вы делаете? — испуганно взвизгнула она.

— Проверяю зрачки.

Это было невыносимо. Его черные глаза словно хотели пробуравить ее насквозь.

— С моими зрачками все в порядке.

— Поверните голову. Еще раз. Медленнее. Хорошо. А теперь перевернитесь.

— Это еще зачем?

Не слушая ее возражений, он перевернул Сиенну на живот и тщательно ощупал спину. Его прикосновения были все такими же умелыми и безличными. Закончив, он снова перевернул ее на спину, а потом, подхватив под мышки, заставил сесть. Мир закружился. В голове гудело, словно рой крошечных пчел устроился там на постой.

Сиенна застонала.

Мужские руки сжали ее плечи. Это были сильные, потемневшие от солнца руки с рельефными мышцами. Она хотела отстраниться, но у нее не было сил.

Наконец земля прекратила свое вращение. Сиенна с дрожью втянула в себя воздух.

— Со мной… Со мной все в порядке.

Мужчина отпустил ее. Она слегка покачнулась. Он выругался и придержал ее за локоть.

— Опустите голову.

— Это совсем не…

— Опустите голову.

Она подчинилась. Разве у нее есть выбор, когда он так смотрит? Ни в коем случае нельзя злить сумасшедшего. Он и так уже рассержен.

— А теперь несколько глубоких вдохов… Как вас зовут? — Это был не вопрос. Приказ. — Отвечайте. Как ваше имя?

— Сиенна Каммингс. А вы кто?

— Как вы сюда забрались?

— Куда?

Его глаза сузились, превратившись в две черные щелки.

— Что, потеря памяти? Не верю. Так как вы оказались здесь?

Сиенна посмотрела на него.

— Где «здесь»? — спросила она таким тоном, что Джесс почти готов был поверить ей.

Правда, она назвала свое имя. Впрочем, это ничего не значит. Он видел немало раненых и знал, что существует такая вещь, как избирательная амнезия. Женщина может помнить, как ее зовут, но забыть остальное.