К этому дело и шло: заатмосферные корабли, летающие крепости с мощным оружием, истребителями, танками и командами десанта могли ударить с орбиты с быстротой молнии. Могли разглядеть на Земле зажжённую спичку, взять на борт сомнительный авиалайнер, вморозить в лёд морское судно, залить пещеры и джунгли газом умиротворения, вскрыть лазером подземные ходы или спалить плантацию мака. Треть столетия назад, в эпоху первых адмиралов Янга, Робена и Ильина, на это требовалась пара часов; теперь корабль на боевом дежурстве реагировал вчетверо быстрее.

Обычно эти задачи выполнял Первый флот, базировавшийся на Луне, хотя корабли Второго и Третьего тоже привлекались к карательным операциям. Второй флот дислоцировался на Марсе, и его считали резервным; как правило, он обслуживал исследовательский корпус ОКС и разнообразные научные экспедиции, самой дальней из которых стал многолетний поход к облаку Оорта [26] . Наиболее мощным и подвижным являлся Третий флот, имевший базы на Меркурии и в Поясе Астероидов; его задача состояла в контроле над Солнечной системой, инспекции рудников и космических станций и оказании помощи терпящим бедствие. По этим причинам Третий флот был рассредоточен в пространстве, и его боевые эскадры — тяжёлый рейдер с двумя-тремя фрегатами или средними крейсерами — могли находиться на больших расстояниях друг от друга. Каких конкретно, Горчаков не знал.

Бросив сигарету в щель утилизатора, он произнёс:

— Чтобы собрать названные вами корабли, потребуется время. Думаю, от нескольких дней до двух недель. Кроме того, подобный план может вызвать недоумение — и в Совбезе, и в штабе ОКС. Я не уверен, что смогу продавить вашу идею.

— Отчего же?

— Уж больно экстравагантны измышления этого Тлуме… Но если даже согласиться с ними и отправить корабли, есть более оптимальный вариант. Даже два. — Горчаков протёр очки, налил кофе, вдохнул его приятный аромат и продолжил: — Координаты и траектория пришельца нам неизвестны, но предположим, что он двигается от Юпитера к Земле, как утверждают в прессе. Тогда, если он всё ещё за орбитой Марса, его перехватит Второй флот, а если приближается к нам, то Первый. Основные силы этих флотов сосредоточены на крупных базах, а не разбросаны по всей Системе. Отсюда очевидный вывод: это операция Чавеса или Хейли, а не Тимохина.

— В том случае, если начинать её немедленно, — заметил Асадин. — Но мы не будем торопиться. Дадим Тимохину время — скажем, три-четыре дня — на передислокацию эскадр. Так, чтобы в нужный момент у него под рукой было крупное соединение, причём в подходящей позиции. Где именно, за марсианской орбитой или ближе к Земле, Тимохину виднее, на то он и адмирал! — Послышался сухой смешок, будто стукнули пальцем по жести. — Разумная тактика, Борис Сергеевич?

— Вполне. Только учтите, что моё влияние Тимохина и на Совбез не беспредельно.

— Это я понимаю. Надеюсь, Совет Безопасности не станет возражать против манёвров Третьего флота? Обговорите этот вопрос с коллегами и вызывайте Тимохина. Решению Совбеза он подчинится.

Горчаков отпил кофе и одобрительно кивнул — напиток был в меру горячим и крепким. Как раз таким, чтобы поддержать в бессонную ночь.

— Один вопрос, Владлен Юрьевич… Возможно, вы подскажете мне какие-то веские доводы? Не для Совбеза, для Тимохина.

Асадин вздохнул. В дешифраторе этот звук превратился в протяжный хрип.

— Выборы на носу, Борис Сергеевич. Забота о безопасности Земли повысит шансы президента. Если там что-то действительно есть… там, в пустоте… какие бы беды или радости оно нам ни сулило, это поворотный момент в истории цивилизации. В такие моменты лидеров не меняют.

— А если там, — Горчаков машинально посмотрел вверх, — ничего нет?

— Тогда мы ничего не выиграем, но и не проиграем.

— Кроме денег. Переброска четырёх рейдеров с сопровождающими кораблями — дорогая операция.

— Ничего-ничего. Во-первых, Союз финансирует двадцать три процента расходов ОКС, а во-вторых, манёвры поддерживают боевой дух армии. Полагаю, этих доводов для Совбеза хватит.

Дом стоял на окраине Брюсселя, за каналом Маасдам. Добротная постройка начала века: железобетонные стены обшиты снаружи тёмно-серым пластиком, изнутри — дубовыми панелями, мощные перекрытия пола и потолка, кровля из прочной керамики, армированной стальной сеткой. Дом был одноэтажным, но при нём имелся подвал, в котором прежние хозяева устроили детскую. У него детей не было. При всём желании он не сумел бы их завести — ни здесь, ни в ином месте. Но на Земле он пробыл достаточный срок, чтобы воспринять концепцию роста живого существа и его метаморфозы из крохотного комочка нерассуждающей плоти в разумное создание. Более того, дети казались ему понятнее и ближе, так как физиологические перемены у них шли быстрее. Разумеется, не с такой скоростью, как у него, но много, много стремительнее, чем у взрослых особей.

Он не тронул детскую, оставил мягкий пол и стены, расписанные пейзажами волшебных королевств, в которых обитали забавные зверюшки, чем-то похожие на спольдеров, вторую разумную расу его мира. Помещение было пустым, темноватым и просторным, а он любил простор и лучше всего себя чувствовал на стадионах и в больших концертных залах. Хотя вполне привык к обычаю людей прятаться в маленькие каморки, заставленные мебелью и массой устройств, вопивших на все голоса. Он легко приспосабливался к любым обстоятельствам и выглядел как человек, но человеком не был.