Но, когда он очнулся, Эби с ним не было. Ни Эби, ни тела Рихарда Коркорана.

Земля и Луна

Регулярные пресс-конференции ОКС всегда проходили в нью-йоркском представительстве, трёхэтажной пристройке к небоскрёбу ООН, именуемой Бункером. Несмотря на скромный внешний вид, здание было удобным и исключительно прочным: стены, как у космического крейсера, прослоены композитом, в окнах — прозрачная броня, да и сами окна небольшие, похожие на иллюминаторы. Разрушить эту конструкцию удалось бы лишь мегатонной бомбой, а такие мощности ни Алый Джихад, ни нью-луддиты ещё не освоили. Поэтому при всех диверсиях и взрывах, случавшихся у штаб-квартиры ООН, Бункер был цитаделью покоя и безопасности.

Зал для встреч с вещающей и пишущей братией располагался на втором этаже и вмещал человек сто пятьдесят. Обычно собиралась сотня: журналисты «Вашингтон пост», «Нью-Йорк геральд», «Чикаго трибюн», их европейские и азиатские коллеги, а также обозреватели трёх десятков ведущих телеканалов. Сэм Клеменс, глава пресс-службы, разливался перед ними соловьём, повествуя то о миротворческой миссии ОКС, то о романтике космических странствий, то о магнитных экранах, раскинутых над Землёй для защиты от солнечных вспышек. Временами на этих встречах обсуждали более сенсационные события: борьбу с контрабандой наркотиков на рудники Пояса Астероидов или пресечение очередной диверсии Детей Аллаха. Тогда журналистов было побольше, но места всем хватало; в проходах никто не давился и не лез на голову соседу.

Однако сегодня зал был переполнен. Клеменс, сам опытный газетный волк, нюхом чуял напряжение, и это — пожалуй, в первый раз — его пугало. Точнее, настораживало. Слишком громкие голоса, слишком резкие жесты, слишком много телекамер, микрофонов и парней, чьи рожи незнакомы, а значит, неясно, чего от них ждать… Кроме Пайщиков (так называли создателей ОКС, Россию, Штаты и европейские страны) явились латиносы (похоже, все, от Мексики до Чили), арабы, индусы, африканцы и чёртова уйма азиатов. Против японцев Клеменс ничего не имел, считая их людьми цивилизованными, но остальные, остальные!.. Взять хотя бы китайцев — целый взвод, и все как один наряжены в синие френчи! И морды у всех одинаковые! Как различишь?

Он вышел на трибуну с мрачным видом, предчувствуя, что без скандала не обойдётся. Плохо, очень плохо! За то и платили Сэму Клеменсу, чтобы скандалов было поменьше, а паблисити — побольше.

Клеменс приветствовал собравшихся, сделал, не обращая внимания на шум, обзор событий за последний месяц и предложил задавать вопросы. Поднялся смуглый худой тип — вернее, его подняли, водрузив с ногами на сиденье стула.

— Костакис, «Афинские вести». Циркулирует слух о некоем теле, вторгшемся в Солнечную систему. Что вы можете сказать по этому поводу?

Клеменс раздражённо оттопырил губы:

— Слухи я не комментирую. Но если речь идёт о позавчерашней статье в «КосмоШпигеле», вызвавшей истерию в средствах информации, то тут посоветую одно: не будьте слишком легковерны.

Встала мясистая дама в огромных очках:

— Диана Пейли, «Лондон экспресс». Уверяю вас, сэр, что мы не страдаем пороком доверчивости. Однако «Шпигель» сообщил о вспышке вблизи Юпитера, которая наблюдалась Лю Ченом, астрономом из Шанхая и сотрудником обсерватории «Кеплер». Конкретные данные, мистер Клеменс, которые можно проверить. Ваша служба это сделала?

— Разумеется, мадам.

В зале поднялся рёв, мгновенно стихший, когда Клеменс вскинул руки и громко выкрикнул:

— Это проверено!

Три десятка репортёров повскакали с мест, требуя слова, но всех переорал Медведев из «Огней Москвы». С Клеменсом он был накоротке: не раз угощались икрой и водкой в русских кабаках. Их в Нью-Йорке развелось не меньше, чем итальянских пиццерий.

— Сэм, не темни! В обзоре об этом не было ни слова!

— Обзор включает достоверные факты, — отбил атаку Клеменс. — Что же касается Лю Чена, то он не сотрудник обсерватории «Кеплер», а неопытный стажёр. Это во-первых, а во-вторых, проверкой установлено, что никто его на «Кеплер» не направлял и документы Чена, скорее всего, подделаны. В Шанхайском университете нет такого специалиста.

Теперь заорали китайцы. Их голоса напомнили Клеменсу вой стаи мартовских котов.

— Мао Чен, «Жэньминь жибао». Это гнусная инсинуация, мистер Клеменс! И цель её — опорочить науку Поднебесной! Я точно знаю, что никакие запросы от ОКС в Шанхайский университет не поступали!

— Кроме официальных есть и другие каналы, — заметил Клеменс.

Синие френчи подпрыгнули, и Клеменс тут же попал под их канонаду.

— Вы на что намекаете?

— Кто на вас работает? ЦРУ? Российские спецслужбы?

— Или, может быть, Моссад?

— Или МИ-6?

Клеменс снова взмахнул рукой:

— Спокойнее, дамы и господа, спокойнее! Загляните в Ультранет, там полный список сотрудников всех научных учреждений мира, включая заатмосферные филиалы. Если вы найдёте в нём астронома Лю Чена, я съем свою шляпу под майонезом. — Он подождал, пока шум утихнет, и произнёс: — Я подтверждаю, что у Юпитера случилось нечто странное. Я ссылаюсь при этом не на мифического Лю Чена, а на доктора Джона Брэдфорда, главу обсерватории «Кеплер». Этот случай сейчас расследуется, и спустя месяц-другой вы будете проинформированы о результатах. Вы довольны?