– Ты ему не сказала о ребенке?

– Нет… Я так жалею! Я еще вчера хотела сказать, но у Геночки день рождения второго мая – думала, дотерплю, сюрприз ему сделаю… – всхлипывала Анжела.

– Но вы же не ссорились, не ссорились, не ссорились! – страстно, нетерпеливо, упрямо воскликнула Белла. – То, что утром произошло – и не ссора вовсе! Что-то еще… Что-то еще, какая-то другая причина должна быть!

«Что вчера было? Да ничего… Впрочем, вчера вечером я сказала, что река вот-вот вскроется! – вспомнила Белла. – Но что в этом такого? Обычное природное явление… Хотя нет! Я добавила, что наш поселок может быть надолго отрезан от остального мира… То есть кто хочет уйти из Ирги, должен поторопиться. И Гена ушел! Но куда ему торопиться? Они же с Анжелкой только в конце лета собирались в Москву!»

– Может, Гена сам заметил, что я в положении? – Анжела опустилась на стул, сложила руки на коленях. – Меня в последние дни тошнило с утра… Он это увидел и передумал жениться! Ведь сейчас не все на детей согласны… Жизнь такая тяжелая…

– Ага, жениться хотел, а детей не хотел! Дожил до сорока лет мужик и не хотел потомства… – возмутилась Белла. – А когда он, в шестьдесят лет собирался детей заводить? Уж тогда хотелка работать не будет! Уж тогда жить точно легче не станет!

«Не хотел… – эхом отозвалось у Беллы в голове. – Он и не собирался на Анжеле жениться. А тут одно к одному – догадался, что будет ребенок. Потом услышал, что лед на реке вот-вот вскроется и мост может снести… Он узнал, что я выхожу замуж за Тимура, и сразу о продаже дома заговорил. Еще денег с нас, двух дурочек, надеялся слупить! Но я вчера в категорической форме отказалась продавать дом! И что получается? Гена понял, что больше с нас денег не получит, и – смылся! Но кто же он тогда такой? Что же, только ради денег Анжеле голову морочил?!»

Белла подошла к сестре, опустилась рядом на колени, взяла Анжелу за руки.

– Анжелочка, милая моя, самая любимая моя сестренка… – ласково начала Белла. – Я пока не знаю, что на самом деле произошло. Может, у Гены были причины взять деньги и уйти. Может, с ним случилось что, всякие-разные обстоятельства бывают… Как это… наезжали на него, вот! Эти самые, криминальные структуры!

– Он мог сказать мне… я бы все поняла! – дрожащим голосом, растерянно произнесла Анжела – из ее глаз катились крупные, прозрачные слезы. – Да я бы ради Гены… Я ради него с себя кожу живьем содрала бы!

Только сейчас Белла заметила, что ее сестра вовсе не так молода (36 лет, на восемь лет старше Беллы) и не так красива. Девушка словно увидела сестру со стороны – в первый раз.

Морщинки уже возле глаз, складочки возле губ, второй подбородок безвольно провисает… А сколько у Анжелы конкуренток – хотя бы она, ее младшая сестра! Сколько еще девчонок в Ирге молодых, здоровых, хорошеньких… И как мало вокруг нормальных, неспившихся, работящих мужчин… Поистине, для Анжелы Гена был последним шансом. Сказочным принцем на белом коне!

И еще деньги эти – двести тысяч, заработанные так нелегко! Белла наклонилась, поочередно поцеловала руки сестры.

– Не надо ничего с себя сдирать. И не надо пока загадывать – все равно ведь не угадаем. Чего раньше времени судить? – продолжила Белла тихим, успокаивающим голосом. – Не будем ни судить, ни оправдывать Гену. Пока.

– А что делать-то, а? – прошептала Анжела.

– Я сейчас соберусь и поеду в Михальск.

– Зачем – в Михальск?!

– А куда еще? Там железная дорога, вокзал. Поезд из Томска до Москвы идет мимо.

– До Москвы?! Ты в Москву собралась? – От ужаса Анжела даже плакать перестала.

– Нет, конечно. Я его на вокзале поймаю, Гену. Поговорю. Все выясню.

– Ты думаешь, ты на вокзале его найдешь?

– А где еще? Куда ему еще податься? Он москвич, живет в Москве – сами его паспорт видели. Только на вокзал ему идти!

– Да, да… – согласилась Анжела, тяжело вздохнув.

– В общем, я его найду, поговорю с ним, все выясню. Может, верну его. Скажу, что ты все готова понять, простить, принять.

– Да, да…

– Ну, а если не найду, то… – Белла не успела договорить – сестра вновь принялась рыдать. – Анжела. Анжела, перестань. Прекрати истерику. Все хорошо. Сейчас поеду в Михальск. Всё. Точка. И вообще, Гена, может, еще сам вернется…

Сестра потихоньку успокоилась, с усилием улыбнулась:

– Беллочка, а как же ты пойдешь? Там же вот-вот лед вскроется? Это же опасно, мост может снести!

– Так я же не по льдинам скакать буду! Если мост стоит – по нему перейду. Уплыл – туда ему и дорога, домой вернусь.

– А… а если ты перейдешь на другой берег, а мост снесет?

– Тогда я у теть Раи останусь! – весело воскликнула Белла. – Сто лет тетку родную не навещали… Ух, как она мне рада будет! Все, Анжелка, я побегу.

Белла быстро переоделась – натянула джинсы, схватила куртку (жара на дворе!). Кроссовки – на ноги. Что еще? Деньги, документы… Мало ли что.

Деньги – небольшая сумма – хранились у Беллы в комнате, в томике Пушкина. Слава богу, Гена до них не добрался. Кое-чего из одежды, из предметов первой необходимости…