Рабочие удивлённо смотрели на меня, Василий Иванович даже открыл рот. Через несколько секунд он опомнился, и задал интересующий его вопрос:

– А далеко вы собираетесь их перевозить?

– Далеко. Можно считать, что в другую страну.

– А рабочие вам не нужны? — вылез из толпы один молодой рабочий

– Нужны, конечно. Но работа будет больно далеко отсюда.

– А какая работа, если не секрет? — продолжил тот же рабочий

– Пока определённо вам сказать не могу. Хотя это будет скорее экспериментальное производство при научно-исследовательском институте.

– А платить вы как собираетесь? — подал голос другой мужчина.

– Нормально, на жизнь точно хватит, но без особого шика. Разве что отдельным жильём на месте обеспечим при необходимости.

– Знаете, Алексей Сергеевич, снова вступил в разговор Василий Иванович, тут мы уже думали, что будет с заводом, ну вы сами всё понимаете. Здесь раньше было военное производство, вы, наверное, видели всю пропускную систему, вернее остатки от неё. Но раз вы пришли за станками, значит, производства больше не будет. А у нас тут давно сложился хороший коллектив, оттого мы до сих пор и не разбежались, думали, государство опомнится и даст по мозгам этим проходимцам, — махнул он рукой в сторону двери, видимо подразумевая новых хозяев, — мы даже писали письмо президенту, но никакой реакции. Так вот, если вы хотите перевезти производство в другое место, то можете рассчитывать на большую часть нашего коллектива, если, конечно, готовы платить хорошую зарплату, нам, ведь, ещё семьи надо содержать.

– И вас не смутит, что эта работа будет далеко отсюда, да и ещё, скажу вам по секрету, о ней нельзя будет рассказывать даже родным и даже о том, где это?

– Мы и раньше на такой работе работали, так что никаких проблем.

– Хорошо, я пока не готов вам сказать окончательное решение, тут не от одного меня зависит, мне сейчас главное разобраться со станками, у меня на вывоз есть всего один месяц.

– Не беспокойтесь, справимся в лучшем виде, если вы предоставите упаковочную тару.

После мы обговорили технические детали, и, в итоге, я расстался ещё с двумястами тысячами долларов, необходимыми для организации демонтажа и вывоза, пришлось снова общаться с не очень приятным хозяином завода. 'Как-то слишком всё хорошо получается', думал про себя я, вспоминая, что если всё идёт хорошо, это значит где-то что-то вскоре пойдёт совсем не так как надо.

Но хватит на сегодня дел, можно и несколько расслабится. Я прикупил небольшую бутылочку коньяку, ну не водку же с Юркой пить, он-то её любит, а мне противно. Да и пить я не собираюсь, так чисто для вида 'пробку понюхать', я же за рулём, всегда есть действенная отговорка. Так что беру пару бутылок минералки. Ещё пачку пельменей и сметаны, пару батонов хлеба, эх, вспомним молодость…

Около Юркиного подъезда стоит скорая помощь. Видимо, кому-то стало плохо. Ну да, дом-то старый, тут считай треть жильцов — пенсионеры. Поднимаюсь на пятый этаж, лифт не работает, звоню в знакомую дверь, хотя не такая уж она знакомая, несколько лет назад вместо старой деревянной поставили железную. Юрка по полгода в лесах пропадает, и как схоронил мать, квартира пустует. Женой он тоже как-то не обзавёлся, хотя по молодости был ещё тем бабником, мне до него далеко было. Железная дверь медленно открывается, я вхожу в тёмную прихожую, пытаясь разглядеть лицо Юрки, открывавшего дверь, что-то не нравится мне оно, не видно радости на лице старого друга. Едва я наполовину повернулся в его строну, как меня кто-то резко толкнул в спину, я упал на колени, выпустив из рук пакет со снедью и бутылками, и, когда поднял голову, мне в лицо смотрело толстое дуло пистолета с глушителем. Входная дверь уже закрылось и в слабом свете, сочащимся с кухни, успел таки разглядеть Юркино лицо. Оно было бледно и чувствовалось очень сильное напряжение.

– Не дёргайся красавчик, — голосом с сильным кавказским акцентом сказал мне человек, держащий меня на мушке. — Будешь вести себя тихо, останешься целёхоньким, живой ты дорого стоишь, но вот про целостность отдельных частей тела ничего не говорили, — сказал он, презрительно скалясь.

– Ну что же ты, Юрка, наделал, почему никак не предупредил, что у тебя 'гости'? — обратился я в сторону к своему бывшему другу, игнорируя бандита с пистолетом.

– Прости, Лёха, — сказал Юрка, — я не мог, задолжал им слишком много, иначе не расплатиться, а они сказали, что им надо с тобой просто поговорить. Кто же знал…

Меня снова подтолкнули в спину, когда я попытался разогнуться. Я замер, осторожно оглядываясь по сторонам. Дёргаться действительно было почти бесполезно. Даже если попытаться задействовать всё своё психическое оружие, может ничего и не получится, слишком много тут людей, а места практически нет. Я заметил ещё двоих с оружием в руках, из-за спин которых выходили ещё двое в серых халатах медицинских работников. Вот, значит, по чью душу стояла скорая помощь внизу, мне-то они сейчас и 'помогут'. Те долго церемонится со мной не стали, быстро натянув на меня сверху поверх остальной одежды рубашку с длинными рукавами, которые используются в психиатрических заведениях для смирения буйных пациентов. Быстро перевязав рукава рубашки, меня вволокли в комнату, где горел яркий свет, и резко одним рывком усадили на стул. В комнате собралась почти вся 'группа захвата', за исключением Юрки и ещё одного вооруженного горца, который, видимо, остался с ним.

– Ну, рассказывай, что ты за фрукт такой, — сказал тот же бандит, что встретил меня со стволом в руках, — объясни нам, почему за тебя целых тридцать миллионов дают. А может быть, ты нам за свою голову предложишь ещё больше, если тебя 'пощекотать' немножко?

Бандит достал нож, играя им в руках и глядя мне в глаза, а остальные при этом громко заржали.

Да, положение у меня совсем незавидное. Судя по предложенной бандитам сумме, я ну очень-очень нужен 'гостям из будущего', или деньги для них ничего не значат, что, скорее всего, так и есть. Но самих бандитов, понятное дело, не просветили на счёт того, кто я такой и что за мной может стоять 'контора'. Просто купили 'охотников за головами', пообещав им решить все их материальные проблемы. Думаю, они действительно их решат, но только совсем не тем методом, на что бандиты рассчитывают. Скорее всего, едва меня передадут кому надо, всех этих 'красавцев' пристроят в каком-либо ближайшем лесу под большим раскидистым деревом на небольшой глубине. Можно попробовать заронить сомнение в душонки этих гадов, а то действительно ещё порежут ради забавы.