Нет, я совсем не истинный патриот, как это могло показаться вам при прочтении моих размышлений, просто мне было достаточно один раз посмотреть столь расхваленную по телевизору жизнь Запада, и понять для себя, что мне там совсем нет места. Ещё в советское время я регулярно катался на научные конференции и видел всё своими глазами. Там другие люди, они живут с совсем другим внутренним миром, я не хочу быть одним из них. И я верю, что и тут смогу много сделать и для себя и для своей семьи. Хотя вот из-за неё мне приходилось несколько раз волноваться всерьёз. Реалии русского бизнеса, однозначно криминального, диктуют свои правила. Никто не хочет работать, все хотят отнимать и делить заработанное другими. Но мне и тут повезло, моя компания как-то строила особняк одной большой шишке из совсем не простых, и нас взяла под крышу Лубянка или, как сейчас принято говорить — 'контора' в лице нескольких предприимчивых товарищей оттуда. Да, понятное дело, делиться приходится всем, но после знакомства с нашей крышей даже самые отмороженные 'братки' предпочитают обходить мой бизнес и мою семью стороной. Более того, я даже сдружился с парой хороших людей оттуда, которые хотя и не раскрывают лишний раз рта, но мужики что надо. И на охоту сходить и в баньке попариться. И когда я рассказываю, после пары стаканов белой, о том, что творится в науке и моём бывшем месте работы, я вижу в их глазах боль и злость. Боль за потери и злость на тех, кто всё это сделал, и, быть может, на себя самих, что не уберегли, не остановили разрушителей, добравшихся до верхушки власти. Год назад в разговорах о моих генераторах после бани и пары стопок, один из них — Сергей, рассказал мне историю о некотором англичанине, создавшем устройство, по его словам, получающее электроэнергию из воздуха. А так же о том, что на него, построившего электропитание своего дома и лаборатории от этого устройства, сильно наехала энергетическая компания, посчитавшая, что он ворует энергию из проходящих рядом линий электропередач. Засудили того мужика знатно, не приняв ни одного его аргумента, чуть ли ни по миру пустили. Может быть, всё оно так и было, вот только наша 'контора' тогда, а это давно ещё было, этим всем заинтересовалась, начала проводить расследование, до тех пор, пока им сверху не указали, что больше этого делать не надо. Так же он рассказал некоторые подробности устройства этого англичанина, как там его, кажется Сёрлом, звали, но подробностей было совсем мало, что-то там одни круглые магниты вращаются вокруг другого круглого магнита, всё крутится, и остановиться не может. Откуда энергия берётся непонятно, но ведь берётся. Идею о том, что так влияет на систему линия электропередач, находящаяся неподалёку, я отмёл сразу как несуразную. Всё же квадрат расстояния, это существенный фактор. Хоть это всё мне очень было похоже на слив нужной информации нужному человеку, я всерьёз озадачился вопросом. Как-то запал он мне в душу, как же, сама идея получения энергии из ничего или из атмосферы, ещё Никола Тесла этим интересовался, и говорят, что чего-то достиг, но потом от всего отказался. Подумав после того разговора недельки две, я решил проверить эту идею практическим способом, как всегда поступал ранее. Если не можешь понять общий принцип — делай эксперимент — поймёшь в процессе. И ещё через две недели активного строительства у меня уже был первый прототип устройства, которое по идее, способно создавать вращающееся магнитное поле и входить во взаимодействие с магнитным полем земли. Вот, собственно, откуда энергия берётся, из вращающихся систем. Никаких чудес и нарушения закона сохранения энергии. Но механическая система с вращающимися магнитами была слишком неустойчивой, склонной к износу и что самое плохое — шумной. Тогда я задумался о создании генератора без движущихся деталей. Если уж и вращать магнитное поле, то можно это делать и без механики, с помощью электромагнитных катушек. Памятуя о судьбе англичанина, всё же не спроста на него власти накинулись, я создал свою исследовательскую лабораторию вдалеке не только от ЛЭП но и от других людей вообще. В двухстах километрах от Москвы, была у меня лесная сторожка, куда несколько раз в год я приезжал с друзьями поохотиться на кабана или оленя. Иногда и на волков облавы устраивали, много их было в тех местах. А места самые что ни на есть хорошие, ближайшее человеческое жильё в десяти километрах через лес и болота, да и то, жильём это назвать нельзя, умирающая деревня. Она умирает ещё с войны, раньше там был большой колхоз, а после войны почти никто из мужиков, ушедших на фронт, не вернулся. Вот и стоит деревня, чуть ли не в шестьдесят пустых, полуразрушенных домов.

Одно хорошо, до моей сторожки можно вполне сносно доехать на машине. Нет, на такой машине, на которой по городу не стыдно проехать, туда не доехать никак. Но 'козёл' или 'буханка' с горем пополам в сухую погоду проехать вполне могут. Иначе приходится идти от той же деревни, где есть какая-никакая дорога, три часа по лесу. Так что более глухого места во всей округе и сыскать сложно. Ещё этой зимой, после того, как ударили морозы, тракторами мои люди закинули к сторожке кучу стройматериалов для быстросборных домиков и теперь на этом месте стоит настоящая научная лаборатория для одного профессора. За три месяца управились в лучшем виде, благо основной строительный сезон у нас летом, зимой работы мало. Да и сторожка никуда не делась, она дорога мне как память, благо её ещё мой отец строил, знатный он был охотник. Вот теперь именно в этой сторожке я и смонтировал свою установку. Триста килограмм медной проволоки, почти тонна железа и пара шкафов с электроникой. Вернее, в сторожке стоят шкафы, всё же самое ценное оборудование, а огромный тороидальный соленоид с множеством обмоток расположен в сарае, специально для этого по-быстрому построенным. Во дворе стоит бензиновый генератор, тарахтит на весь лес, но для запуска системы требуется внешнее электричество. Я ещё не очень сам верю, что у меня что-то получится, особенно с первого раза, хотя предварительные прикидки показывают, что шанс есть.

Впрочем, что-то сегодня весь день у меня какой-то не такой. Неприятности начались с самого утра, когда я обнаружил, что газовая плита на кухне дала течь, и одной искры хватило бы, чтобы разнести половину лаборатории по окрестным кустам. Ладно, газ я выветрил, но горячей яичницы и кофе, что я так люблю с утра, в этот раз не сложилось. Мало того, что вытек весь газ из того баллона, что был подключен к плите, так и запасной оказался пустым. Топить печь в сторожке мне было лениво, да и дров не было, так что пришлось съесть чёрствые бутерброды, что лежали у меня в заначке на случай охоты. Ладно, за газом съезжу завтра, думал я, сегодня надо запустить установку, не зря же я привёз последние компоненты вчера, с таким большим трудом вырвавшись на выходные из города. Но это было совсем не всё. Ещё со вчерашнего вечера меня одолевали смутные сомнения, я чувствовал, что во всей созданной мной конструкции, явно не хватает чего-то важного. Знаете, как иногда бывает — соберёшь разобранное ранее устройство, а детали лишние остались. Или наоборот не хватило винтов или гаек. Так и тут, я несколько раз проверил всё ли на месте, проверил дублирующие схемы и прочее, прочее, но чувство незавершенности никуда не исчезало, что не самым лучшим образом сказывались на моём самочувствии. Впрочем, не обращая внимания на всякие предчувствия, я доводил работу до планового пуска.

После полудня на небе стали собираться слишком подозрительные облака. Ничего особого в них, естественно не было, вполне нормальная погода для середины июня, однако если пройдёт ливень, то я завтра не смогу выехать обратно, дорогу развезёт окончательно и придётся тащиться за трактором. А дел, как всегда, навалилось выше крыши, так что кровь из носа мне нужно завтра быть в Москве. Самым умным решением для меня было прямо сейчас собраться и ехать в город, заодно взяв с собой газовые баллоны, но любопытство исследователя взяло верх над здравым смыслом. Я провозился с установкой ещё несколько часов, проверяя и перепроверяя всё ещё раз, и когда пришло время давить кнопку 'Пуск', на небе уже собрались вполне приличные грозовые тучи. Они ещё вели себя тихо, но я уже чувствовал, что минут через десять начнётся. Ещё раз проверив, всё ли у меня готово к пуску, отогнав не очень хорошие предчувствия, я дал команду на старт. Сначала должны зарядиться от генератора промежуточные накопители из батарей электролитических конденсаторов, откуда потом импульсы тока большой силы будут поданы в обмотки соленоида. Пока всё шло штатно, приборы показывали процесс заряда, после достижения некоторого порогового значения автоматика запустит остальной процесс. До его старта оставалось несколько минут, и я решил пойти посмотреть на саму установку вблизи, установив туда кое-какое измерительное оборудование, о котором я совсем забыл. Вернее не забыл, оборудование смонтировано, а вот сами датчики так и валялись у меня в кармане, осталось их только подключить. А ведь потом, если ничего не получится, как я узнаю почему, где был сбой? Расставив на предназначенные места датчики, и подсоединив к ним провода, я уже собрался было идти в сторожку, наблюдать процесс запуска оттуда, но на какой-то момент задержался, почувствовав по лёгкому нарастающему гудению, что запуск уже состоялся. Штука эта по моим расчетам должна быть относительно безопасной, так что вполне можно было находиться рядом с ней во время работы. Да, естественно, сильное магнитное поле не очень полезно для здоровья, но это только при длительном воздействии. Тем временем гуденье почти пропало, сменившись лёгкой вибрацией, под потолком загорелись лампы, подключённые к устройству в качестве нагрузки, их яркость становилась всё ярче и ярче, система постепенно набирала мощность. Вскоре внешняя подпитка должна будет отключиться вовсе и система должна выйти на полную автономность. Молнии, пришедшей с грозовых облаков в установку, я так и не заметил. Просто не успел. Я вдруг почувствовал, что куда-то лечу, отброшенный ударной волной воздуха, потом была ярчайшая вспышка в глазах и боль заполнила всё тело. Нестерпимая боль во всём и везде, в каждой клетке моего тела. Потом я потерял сознание, и последней моей мыслью, перед тем, как наступило небытиё, было полное понимание, чего же в моей конструкции таки не хватало для полного комплекта — всего лишь одного штыря над крышей сарая, толстой железной проволоки от него и ведра, закопанного в землю на метр — самого банального громоотвода. Вот ведь дурень великовозрастный…

Возвращение сознания не доставило мне никакой радости, так как боль ещё никуда не исчезла, а в глазах свет сменился на непроницаемую тьму, тело не слушалось мозга. Впрочем, боль постепенно стихала, а попытка пошевелиться вдруг увенчалась успехом. Мгла постепенно отступала, теперь я видел какой-то мутный свет перед закрытыми глазами, хотя больше всего я не хотел их открывать, представляя, что не увижу ничего хорошего. Так, борясь со своим телом, я пролежал около часа, а может быть больше. И в какой-то момент я понял, что могу встать и открыть глаза, что и сделал. Даже странно, но я был цел и даже физически не пострадал, если не считать испачканной в грязи одежды. Вначале я не понял, куда я попал и что случилось. Я находился посреди лесной поляны, ни сторожки, ни сарая, ни моей лаборатории рядом не было. Поляна и окружающий лес был хорошо тронут осенью, трава уже почти пожухла, деревья раскидали по земле разноцветные листья, а некоторые ещё кружились в легких порывах ветра. Однако было тепло, солнце светило с самого зенита. Бывают такие деньки где-то в начале октября, когда после продолжительных осенних дождей вдруг выглядывает из-за туч солнце, чтобы посмотреть на буйство осенних красок. И сейчас как раз был такой день. И вот тут до меня, наконец, дошло, что случилось что-то совершенно неожиданное. Я мог представить, что случился взрыв, и моя установка разнесла в щепки и сарай, и сторожку и даже лабораторию, стоящую в пятидесяти метрах. Даже то, что я при всём этом чудесно спасся, пережив перелёт на некоторое расстояние и болевой шок, тоже как-то могло быть. Но окружающая осень и лесная пустота не вписывалась ни в какие рамки. Не мог же я несколько месяцев лежать посреди леса без сознания или в летаргическом сне, а потом прийти в себя. Зверей в лесу точно никто не отменял и не съесть меня они ну никак не могли.

Я осмотрелся более внимательно. Сама поляна казалась мне как-то знакомой и незнакомой одновременно. Пройдя несколько шагов в одну сторону и оглянувшись назад, я заметил едва различимое колебание воздуха на расстоянии двух метров от того места, где я лежал. Более всего это было похоже на мыльный пузырь метров двух в диаметре, расположенный на высоте около полуметра над землёй. Пузырь немного вибрировал, именно потому его и можно было разглядеть с близкого расстояния. Я подошел к нему и решил его потрогать. Стоило мне поднести руку, как я почувствовал сильное покалывание в пальцах, как будто в них впивались маленькие электрические молнии. Я обошел это шар со всех сторон, иногда пытаясь к нему прикоснуться, и всегда при приближении руки чувствовал знакомое покалывание. Если вспомнить мои ощущения после вспышки, то больше всего они были похожи на поражение электрическим током, но практически по всей поверхности тела и даже внутри него. Уж не сквозь этот ли шар я попал сюда, подумалось мне, и если так, то обратно можно пройти точно также? Хотя проверять верность догадки мне сейчас совершенно не хотелось, уж больно впечатления от прохода сюда давали о себе знать до сих пор. А пока обратно идти мне не хотелось, я решил разведать, куда же я попал. Но сначала я решил проверить свою догадку об электрической природе данного шара и померить хотя бы его потенциал оболочки. Настраивая установку, мне часто приходилось проверять контакты, у меня с собой в кармане был хороший тестер, немецкий многофункциональный 'Флюк', стоивший хороших денег. Но прибор отказывался включаться. Я вытащил из него батарейку 'крона', проверил языком напряжение. Батарейка приятно щипнула меня за язык, показывая, что она ещё заряжена, а вот прибор при её подключении признаков жизни так и не подавал, как я не пытался его трясти или мять, в надежде на восстановление контакта. А что я хотел, если уж меня так стукнуло при переходе, то нежной электронике цифрового тестера, похоже, пришел полный каюк. Чтобы проверить свою догадку о шаре-портале, закинувшему меня неизвестно куда, я швырнул ставший бесполезным тестер в него. Шар на секунду ярко вспыхнул, а тестер бесследно исчез. Я взял маленькую сухую веточку дерева и кинул её в шар. Но он её даже не заметил, она пролетела сквозь него и упала с другой стороны, как ни в чём не бывало. Так же он не отреагировал на несколько камней, которые я кинул потом. А вот ручные часы, которые, хоть и были механическими, но тоже пострадали при переходе, он опять 'съел' с удовольствием, как и тестер. Странно, подумал я, шар реагирует только на то, что 'пришло' с другой стороны и совершенно не реагирует на предметы из этого места, после того, как перекидал в него кучу всякого лесного мусора, собранного мной на поляне без всякого эффекта и в очередной раз 'съев' пластиковую расческу из моего кармана. Вначале я думал, что шар реагирует только на предметы, проводящие ток, но расческа не вписалась в это правило, будучи тождественной по проводимости сухой ветке.

Закончив эксперимент с шаром, я решил более внимательно осмотреть окружающее место. Обойдя поляну по кругу, я с удивлением обнаружил поразительное совпадение с той самой поляной, где была сторожка и лаборатория. Да, окружающий лес был явно моложе, отсутствовал густой подлесок, но форма поверхности земли, очень сильно напоминала мне мои знакомые места. Чтобы убедиться в своих догадках, я решил прогуляться по лесу. Заблудиться я не боялся, так как с самого раннего детства ошивался с отцом по разным лесам, то на охоте, то по грибы, а потому всегда безошибочно мог найти в любом лесу направление, куда нужно идти, чтобы прийти куда надо. Вот и теперь, я легко двигался по заросшему лесом склону вниз, туда, где по моим представлениям, должна течь маленькая речушка — перплюевка. Вот и она показалась, через кусты видны заросли камыша, растущего на берегу. Да, теперь я абсолютно уверился в том, что это место именно то, где я обустроился, только за много лет до этого. То есть я в прошлом, как это странно не звучит.

Вот так, не зная, не гадая, испытывая непонятные устройства, изобретают машину времени. Хотя я раньше был всегда твёрдо уверен, что никакого прошлого не существует. Впрочем, может это и не прошлое, а параллельный мир, не относящийся к нашему миру и лишь похожий на него? Вариантов может быть масса, и я как учёный не вправе гадать, я должен всё проверить опытным путём. Ну, или хотя бы попытаться это сделать.

Тем временем я шел вверх по берегу речушки, вспоминая, что тут где-то должен быть каменный перекат. Где я в детстве любил с отцом строить плотину из больших валунов и маленьких камней, запружая речушку так, чтобы можно было плавать, не цепляя коленками и локтями дно и наплевав на то, что вода в речке всегда была холодная. Я вышел на знакомое с детства место. Сняв промокшие кроссовки и закатав брюки, я перешел на другую сторону речки. Холодная вода пыталась сводить мне ноги, но вспоминая далёкое детство, я даже радовался этому. На другой стороне была большая пойменная поляна, свободная от леса и кустов. В детстве мы ходили с отцом сюда загорать, и я помнил эту поляну очень хорошо. Вот с краю поляны над рекой раскинулась старая большая ива. Если поставить эксперимент, положив камушки в известное мне дупло, то потом можно вернуться и посмотреть, там ли они лежат. Я не помню, что бы в детстве в дупле лежали камни, там всегда жили злые осы, и я старался не лезть в него со своим детским любопытством. Набрав у берега пару горстей камней разного цвета, я полез на иву. Но известного мне с детства осиного дупла ещё не было, вместо него на дереве был как бы такой большой нарост-узел, который ещё только начинал загнивать, но ещё был вполне целым. Да, думал я, можно отметить, что от нашего времени до этого не меньше сорока лет, но всё же не более ста. Бросив свою идею с дуплом, я решил поступить по-другому. Пройдя ниже по течению, я выворотил из берега средних размеров валун, примерно пудового веса. И не придумав ничего более оригинального, решил перетащить его на другую сторону речушки. Я не помнил с детства про это валун ничего, просто не обращая на него внимания, так что на мою память повлиять такая перестановка явно не могла. По возвращению посмотрю, где и как этот валун будет находиться, это мне и скажет, куда же я попал, в прошлое или в альтернативную реальность. Не придумав, что бы сделать ещё, я отправился в обратный путь к поляне, снова погрузившись в осенний лес. Пока солнце ещё высоко, я могу прогуляться до известного мне населённого пункта, той самой умирающей деревне и посмотреть издалека, что там происходит. А может быть узнать и местное время, если хорошо повезёт. Дороги к сторожке, ясное дело, ещё не было в помине, но общее направление я легко угадывал по некоторым ориентирам, этот лес мне был знаком с детства и сейчас как раз больше напоминал те детские впечатления. Пока я шел до поляны, меня гложила мысль о том, на месте ли портал, не рассосался ли он за время моего отсутствия. Но портал был на месте в том самом виде, как и на первый взгляд. Если он не исчез до сих пор, то, скорее всего, он будет тут долго, уверил себя я, пересекая поляну и направляясь к едва заметной тропке, ведущей в нужном мне направлении к человеческому жилью. Всё же зверьё или местные охотники иногда заходили сюда. Потом тропинка исчезла, потерявшись в осенних листьях, и я просто шел по лесу в нужном мне направлении. Как бы я не хвалился я своими навыками ориентирования ранее, но таки немного заплутал, а потому вышел к деревне только когда солнце уже клонилось к горизонту, причём изрядно умаявшись. О приближении человеческого жилья я узнал по звукам собачьего лая, который напомнил мне об осторожности и скрытности. Мне только не хватало попасться на глаза кому-либо из местных. Кто знает, как это отразится на истории, да и как отнесутся ко мне, достаточно странно одетому для этого времени и этих времён местные жители. Всё же в былые годы народ был более бдителен, а может быть сейчас вообще военное время. Зря рисковать не стоит, решил я, распрощавшись с лезущей мне в голову мыслью напроситься к кому из местных переночевать.