Несмотря на краткость сна, занявшего всего три часа, я ощущал необыкновенный прилив сил и бодрости. Хотелось бегать и прыгать, прямо как в детстве, впрочем, на сегодня у нас были большие планы по экспериментам. Требовалось оттащить несколько мышей в наш мир и притащить оттуда кучу всякого нужного. А потому, едва Антон возвратился из своих ночных похождений, застав нашу очень 'тёплую' компанию на полу, я быстро собрал лыжи и поклажу. Ещё вчера Антон хотел со мной что-то обсудить, но явно не хотел говорить при девушках. И вообще, он подошел к делу нашего предприятия очень серьёзно, углубился в историческую литературу, даже встретился с несколькими историками, занимавшимися тем историческим периодом, в который мы попали. Чувствую, что опять будет меня убеждать заняться прогрессорством, ибо, по его мнению, всё то, что происходит здесь, нуждается в нашем срочном вмешательстве. И ведь не убедишь человека, что наши действия могут не улучшить здешний исторический процесс, а сильно ухудшить его. В некотором смысле я внутренне поддерживал прогрессорство как идею, но пока сомневался, что это будет правильным решением с нашей стороны. А когда я в чём-либо сомневаюсь и не имею возможности получить достаточно информации, то я просто откладываю решение до того момента, пока дело само не сдвинется с мёртвой точки. Антон знал об этом моём свойстве и активно пинал меня, за что я иногда был ему благодарен, хотя поначалу всячески отбивался от его пинков.

Итак, мы нагрузились под завязку, встали на лыжи, и когда отошли на километр от деревни в сторону портала, я взял инициативу.

– Антон, я вижу, что ты опять хочешь попытаться меня в чём-то убедить. Рассказывай…

– Сергеич, почему ты так не хочешь помочь советскому народу?

Вот огорошил, не хочу помочь народу и всё тут. А ведь кому-кому, а всю подноготную нашего расклада я ему раза три рассказывал, и опять туда же.

– Ты прям как дитё малое, а чем мы тут, по-твоему, занимаемся?

– Полной ерундой мы тут занимаемся. Чем народу помогут грызуны, вокруг которых мы тут прыгаем на задних лапках?

– Ты что, хочешь остаться тут навсегда? Давай, прыгай с закрытыми глазами с вышки, авось в бассейне воду уже налили. Только это без меня, я по старинке, исключительно научными методами.

– Сергеич, ну чего ты ёрничаешь, неужели не понимаешь, что я не об этом?

– А о чём тогда, объясни?

– Вот мы сидим тут, а никаких реальных планов на будущее не имеем. Даже не думали над этим. А время, между прочим, идёт, и играет против нас.

– Времени у нас навалом, нам только к середине шестидесятых нужно быть полностью готовыми, чтобы вмешаться в космическую гонку. А до этих пор можем мышей разводить. Или кроликов, у нас целое опытное хозяйство.

– Ты меня, в самом деле, удивляешь, Сергеич. А когда, по-твоему, произошел слом исторического процесса, который в результате привёл СССР к краху?

– Ну…, после шестьдесят девятого года, наверное.

– Фиг тебе, после февраля пятьдесят шестого! И даже чуть раньше.

– Ты имеешь в виду двадцатый съезд партии?

– Именно.

– И что с этим съездом такого, неужели только 'разоблачение культа личности Сталина'?

– Тёмный ты Сергеич, хотя голова у тебя и светлая. 'Разоблачение культа' — это, безусловно, важная идеологическая диверсия под основы советского строя, которую нам тоже стоит предотвратить, но гораздо важнее была центральная тема съезда, посвящённая старой ленинской теме мирного сосуществования государств с разным социальным строем. По сути именно на этом съезде, наравне с 'многообразиями путей к социализму', были положены основы дальнейших попыток сближения с Западом, встраивание СССР с мировую экономику, отказ от ориентации только на свои силы. Что, впоследствии, породило зависимость СССР от Запада и выкрутасов мировой экономики при общем сырьевом составе экспорта. Так что, Сергеич, нужно нам готовить активное вмешательство уже совсем скоро, иначе будем только последствия расхлёбывать.

А интересную мысль толкает Антон. Я сам уже думал на похожие темы, однако столкнувшись с необходимостью столь рано выходить на самые политические верхи СССР, когда наше положение в этом мире ещё столь неопределённое, отложил эти мысли в долгий ящик. Хотя, как говорится 'кто говорит 'не могу', тот лишает себя всемогущества', так что можно подумать ещё раз.

– И что ты предлагаешь конкретно?

– Выходить на Хруща и Жукова. Давить силой и предлагать пряники.

– А ты уверен, что они нас самих силой не задавят, и напихают нам 'пряников' во все доступные места?

– Если хорошо подготовится, то не задавят. Посоветуйся со своими кураторами, может они чего посоветуют…

– Так…, ещё один филин-стратег нашелся, а что мне делать, если меня с такими предложениями пошлют куда подальше? Ведь под угрозу сразу попадёт весь наш проект, одна ошибка и всё, эта сторона портала станет для нас недоступна.

– Я попробую кой чего посчитать, есть некоторые мысли, как обойтись и без 'добра' от кураторов, как наших, так и здешних.

– Ладно, с 'кнутами' понятно, кстати, что ты на их счёт думаешь? И какие 'пряники' мы можем предложить нынешнему руководству СССР?

– Вот как раз с 'пряниками' могу ответить сразу, мы можем предложить реальную помощь в построении коммунизма!

Услышав такое, я не удержался на ногах и завалился набок. Мыши, до этого тихо сидевшие в рюкзаке испуганно заверещали. Если честно, я и сам готов был верещать как мышь, хотя меня буквально распирало от смеха. Я неуклюже поднялся на ноги, отряхнулся от снега, поправил резинку крепления охотничьих лыж на валенках.

– Коммунизм…, Антон, Ну зачем же так и без предупреждения. Мы ведь и сами не представляем, что такое коммунизм. 'От каждого по способности — каждому по потребности' — это только лозунг, но он неосуществим, так как не я тебе буду объяснять, что человеческая сущность такова, что потребности растут быстрее, чем ресурсы под них. Чтобы сделать такой вот 'рай на земле' потребуется создать каждому отдельному человеку персональную вселенную, да и то мало будет.