Хатч смотрела вниз, на консоль, не зная, как ответить.

— Я не собираюсь в очередной раз обсуждать это. И не собираюсь доставлять тебе неудобства своим поведением. Я просто хочу, чтобы ты знала. — Тор пристально посмотрел на нее. — Доброй ночи, Хатч.

Хатч смотрела, как он идет к выходу.

— Тор, — позвала она.

Он обернулся, и она увидела короткую вспышку надежды.

— Я знаю, что тебе очень тяжело. — Хатч хотела добавить, что готова всегда оставаться ему другом, на которого можно положиться, но решила: глупо, и осеклась. — Большое тебе спасибо.

Он кивнул и вышел. А она подумала, что ее последнее замечание было не намного умнее, чем то, которое она «проглотила».

Пастор возник вновь, когда «Мемфис» уже был готов совершить собственный «прыжок». — По-прежнему никаких деталей. Но планета находится точно в середине биозоны этой планетной системы. Мы видим голубое небо. Континенты и океаны. Епископ предложил назвать ее Тихая Гавань. Плохие же новости заключаются в том, что по-прежнему нет никаких признаков электронной активности и телескопические камеры не обнаружили света на темной стороне. Может быть, мы все еще слишком далеко. Но пока планета кажется пустынной .

Картинку на экране сменило изображение звездного поля. Телекамера была нацелена на световое пятнышко. На два световых пятнышка.

— Вот как это выглядит в главный телескоп, — продолжил он. — У нее есть большая луна .

— Ну, — сказал Джордж, — вероятно, он прав. Они все еще очень далеко. Или, вероятно, это не та планета. Разве в этой системе нет других?

Пастор промолчал.

— Я спрошу, когда представится случай, Джордж, — пообещала Хатч. — А пока давайте пристегнемся и посмотрим, что есть у нас .

Она удалилась на мостик. К тому времени, когда она оказалась там, на промежуточной консоли горело шесть зеленых огней. Это означало, что всех пассажиров надежно удерживают ремни безопасности.

И Хатч отправила корабль в субсветовую зону на довольно большом расстоянии от 1107. Аликс и Ник вышли из «прыжка» не в лучшем виде. Аликс не удержала ленч, а Ник страдал от приступа головокружения. Но эти симптомы не были уникальны. Любителей переживать «прыжок» не существовало, возникающие при переходе неприятные ощущения давали самые непредсказуемые побочные последствия, и с этим трудно было что-то поделать. Хатч и сама временами чувствовала недомогание.

— Активируй сенсоры дальнего действия, — велела она Биллу.

Экраны вспыхнули и показали множество звезд, но и только. На самом деле — неожиданно много для окрестностей нейтронной звезды.

— Вокруг лишь темнота, — прозвучал комментарий Германа из общего отсека.

Хатч транслировала результаты работы телескопических камер на большие стенные экраны.

— Насколько мы далеко? — спросил он.

— Мы в пустыне, — ответила Хатч. — В восьмидесяти астрономических единицах от нейтронной звезды.

Аликс поинтересовалась, сколько времени, на ее взгляд, может потребоваться для обнаружения сигнала.

Хатч вывела на экран изображение «Мемфиса» со всеми его наружными антеннами.

— Вот эти штуки могут нам помочь, если удача будет на нашей стороне. Передача ведется очень узким лучом, а мы не можем применить широкое маневрирование, не обрушив параболические антенны. Но у нас есть очень хорошая идея насчет того, где именно следует искать, и это тоже плюс.

— Как же ты определяешь свои координаты? Здесь все с виду одинаковое .

Хатч вывела на экран «картинку» с одного из спутников, оставленных здесь еще «Бенни».

— С помощью вот этого.

Аликс кивнула, но по ее лицу было ясно, что она ничего не поняла.

— Ты так и не сказала мне, сколько на это уйдет времени .

— Если повезет, может, всего пара дней.

— Это по предварительной оценке Академии, — заметил Пит. — Когда я был здесь с «Бенджамином Мартином», сигнал было чрезвычайно трудно, почти невозможно поймать. А вдруг нам не повезет ?

Над корпусом «Мемфиса» разворачивались в пространстве и распускались, подобно цветкам, четыре «тарелки», освобожденные от удерживавших их труб. Их шарнирные соединения медленно вращались, пока антенны не раскрылись полностью и не нацелились в сторону нейтронной звезды. В воображении Хатч «Мемфис» обретал сходство со старым кораблем восемнадцатого столетия, который дерзко поднимал паруса.

— Приближаемся к району поисков, — сообщил Билл.

— Гарантий никаких нет, — заявила Хатч. — Мы — в огромном открытом космосе. И не можем охватить все. Но Джордж молодец — он позаботился о датчиках и об аппаратуре связи. Кроме того, у нас есть несколько спутников, чтобы запустить при необходимости. Они тоже будут помогать нам. И я думаю, что если это здесь, то мы очень быстро найдем его.