– Всего лишь обыкновенная рутина, миссис Андрович. Пытаемся хоть немного выяснить о привычках вашего мужа и только.

– Какое отношение имеют мои плащ и зонт к привычкам моего мужа?

– Ну, знаете…

– Нет, не знаю.

– У вас есть нож для мяса, миссис Андрович? Перед тем, как ответить, Маргарет Андрович долго смотрела на Кареллу. В конце концов она спросила:

– А какое он имеет отношение к Карлу? Теперь замолчал Карелла.

– Карл мертв? – медленно спросила девушка. – Поэтому вы задаете все эти вопросы? Детектив молчал.

– Его убили мясным ножом, да?

– Мы не знаем, миссис Андрович.

– Вы думаете, что это я? Вы хотите сказать, что я убила Карла?

– Нам ничего не известно о местонахождении вашего мужа, миссис Андрович. Мы не знаем, жив он или мертв. Все эти вопросы простая рутина.

– Рутина? Что случилось? Кто-то в плаще с зонтом ударил ножом Карла? Да?

– Нет, миссис Андрович. У вас есть нож для рубки мяса?

– Есть, на кухне. Хотите взглянуть? Надеетесь найти на нем куски скальпа Карла? Вы это хотите найти?

– Мы проводим обычное расследование, миссис Андрович.

– Все детективы такие же деликатные, как вы? – поинтересовалась Мэг Андрович.

– Извините, если я вас расстроил, миссис Андрович. Можно посмотреть на нож для мяса? Если вас не затруднит…

Девушка вывела детективов из спальни и провела через гостиную на кухню. Она показала на небольшой нож с тупым в зазубринах лезвием.

– Вот он.

– Если вы не возражаете, я возьму его с собой, – попросил детектив Стив Карелла.

– Зачем?

– Какие конфеты ваш муж купил в Валентинов день, миссис Андрович?

– Ореховые, фруктовые – ассорти.

– Кто их сделал?

– Не помню.

– Большая коробка?

– Фунтовая.

– Но вы же в первый раз сказали, большая коробка конфет. Вы сказали, что, когда проснулись, на кухонном столе стояла большая коробка конфет. Вы ведь говорили это?

– Да. Коробка сделана в форме сердца. Мне она показалась большой.

– Но вы же только что сказали, что она фунтовая.

– Сказала.

– И дюжина красных роз? Когда их принесли?

– Около шести утра.

– И вы поставили их в вазу?

– Да.

– У вас большая ваза, чтобы поставить в нее дюжину роз?

– Конечно. Карл часто приносил цветы. Поэтому я как-то и купила вазу.

– Но она большая? В нее войдет дюжина роз?

– Да.

– Это были красные розы? Дюжина?

– Да.

– Не белые. Именно дюжина красных роз?

– Да, да, дюжина красных роз, все красные. И я поставила их в вазу.

– Вы сказали две дюжины, миссис Андрович. Когда в первый раз вы рассказывали о цветах, вы сказали две дюжины.

– Что?

– Две дюжины?

– Я…

– Может, в то утро вообще не было никаких цветов, миссис Андрович?

– Цветы были. Я, наверное, ошиблась. Принесли только одну дюжину не две.

Должно быть, я думала о чем-то другом.

– А конфеты тоже были, миссис Андрович?

– Да, конечно, конфеты тоже были.

– И вы не поссорились за завтраком. Почему вы заявили об исчезновении Карла только на следующий день, миссис Андрович?

– Потому что я подумала…

– Он уходил из дома раньше?

– Нет, он…

– Значит, это исчезновение было для него необычным?

– Да, но…

– Тогда почему вы не обратились в полицию сразу же?

– Я думала, он вернется.

– Или вы думали, что у него имеются причины для исчезновения?

– Какие причины?

– А это вы мне расскажите, миссис Андрович. В комнате воцарилась тишина.

– Не было никаких причин, – наконец прервала Мэг затянувшееся молчание. – Мой муж любил меня. Утром на столе стояла коробка конфет в форме сердца. В шесть часов принесли дюжину красных роз. Карл поцеловал меня на прощание и ушел. С тех пор я его не видела.

– Напиши миссис Андрович расписку на нож, Берт, – сказал Карелла. – Большое спасибо за кофе и булочки и потраченное время. Вы были очень добры.

Когда детективы выходили из квартиры, Маргарет Андрович спросила:

– Он мертв, да?

Клэр Таунсенд была примерно такого же роста, как и Мэг Андрович, но на этом сходство между ними заканчивалось. Мэг была худой или, если хотите, гибкой. Клэр же щедро была наделена плотью. Мэг, как все манекенщицы, имела маленькую грудь. Клэр хотя и не относилась к коровоподобным созданиям, с полным основанием гордилась своей грудью, которая могла заполнить мужскую ладонь. Мэг – голубоглазая блондинка. Глаза Клэр были карими, а волосы – черными, как воронье крыло. Короче, Мэг производила впечатление женщины, живущей в больничной палате, а Клэр напоминала женщину, которая чувствует себя, как дома, в стоге сена.