Мужской клуб Луиджи прячется за дверью из красного дерева на третьем этаже аристократического дома у Виа Кондотти, совсем рядом с площадью Испания, в маленьком проулке, который притворяется, будто живет в прошлом и не может определиться, к какой эпохе себя отнести. Один из братьев по ложе или лакей, не могу этого понять, впустил нас и тут же исчез. В комнате собрались двадцать-тридцать мужчин в темных костюмах. Большинство пьют коньяк. Дым от сигар такой плотный, что щиплет глаза.

— Бьорн! Стюарт!

Из одной группы выступает Луиджи. Он ставит коньячный бокал на подставку и кладет сигару в пепельницу.

— Господа, — кричит Луиджи, — позвольте представить вам Бьорна Белтэ. Все вы знаете, как он спасал ларец Святых Тайн.

Раздаются разрозненные аплодисменты.

— А это Стюарт Данхилл. Археолог, который обнаружил следы пребывания викингов в Фивах!

Стюарт делает поклон.

Луиджи идет по кругу и представляет нас членам клуба. Мы здороваемся с каждым за руку. Один из членов ложи библиофилов, Томасо, работает в секретном архиве Ватикана. Другой является владельцем одной из крупнейших в Италии сетей книжных магазинов. Многие, подобно Луиджи, антиквары, другие библиотекари, есть несколько писателей и директор издательства «Бомпиани», и еще люди, профессии которых теряются во мраке. Каждый шепотом произносит свое имя, которое тут же испаряется из моей убогой памяти.

Один из них пожимает руку особенно долго:

— Бьорн Белтэ, так вот вы какой.

Ему между шестьюдесятью и семьюдесятью годами. Он все еще поразительно красив, статен и привлекателен, длинные седые волосы зачесаны назад. Взгляд источает дьявольский жар. Глаза сине-зеленые, нос прямой, заостренный.

Он выпускает мою руку, ею тут же овладевает лысый толстяк, который бормочет, что он мой ammiratore. Луиджи говорит, что это значит «поклонник».

— В электронном письме братьям я позволил себе сообщить, по какому делу вы сюда прибыли, — говорит Луиджи, — и я горжусь, что наша скромная группа нашла нечто, что, вероятно, поможет вам двигаться дальше. И мы надеемся, — добавляет он, — что и вы в свою очередь поможете нам.

Голос его приобретает торжественное звучание, словно он произносит клятву. Благородные джентльмены с седыми висками поднимают бокалы.

— Позвольте мне сказать вам несколько слов о нашем клубе. И вы, и все, кто знает о существовании нашего эксклюзивного братства, знают, что это мужской клуб библиофилов. И это верно. Naturalmente. [64] Однако в 1922 году он был создан с совершенно особой оккультной целью.

— Оккультной?

— Так люди в большинстве случаев поняли бы это.

— Потому что?..

Луиджи поднимает бокал с коньяком.

— Я скажу правду: мы ищем утраченную «Библию Сатаны».

В комнате становится так тихо, что отдаленные звуки улицы начинают проникать через окна. У меня в груди сейчас взорвется бомба страха.

— Вы сатанисты?

Взрыв хохота сотрясает стены.

Луиджи хлопает меня по плечу:

— Нет, нет, нет, друг мой. Мы не сатанисты. Мы не поклоняемся Сатане. Наш интерес к нему имеет чисто академический характер. Мы изучаем роль и функции Сатаны в Библии, в христианской и иудейской мифологии.

— Роль… Сатаны?

— Мы знаем, что существует утраченная библия — хотя, пожалуй, правильнее сказать, собрание текстов — дохристианской эпохи. Эти манускрипты рассказывают историю жизни, взгляды Сатаны, сформулированные его сторонниками, точно так же как Библия рассказывает о жизни и заповедях пророков и Иисуса.

— Боже!

— Причина того, что мы открываем тебе эту тайну, — это наша вера и надежда, что у тебя в руках находится манускрипт так называемой «Библии Сатаны».

Я задумываюсь. «Библия Сатаны» — звучит как языческое проклятие.

— Но почему вы так считаете?

— Дедукция, предположения, догадки. Один вариант «Библии Сатаны» был привезен за 500 лет до рождения Христа из Месопотамии в Египет и сокрыт в могиле одного Святого. Вполне возможно, что именно этот манускрипт твои предки-викинги увезли с собой.

— Но тогда мумия — сам Сатана?

Вновь по комнате прокатывается веселый смех.

— Почему вы предполагаете, что этот сатанинский манускрипт лежал именно в гробнице храма Амона-Ра? — спрашиваю я.

— Мне это пришло в голову, когда ты назвал три символа: анх, тюри крест. Я вспомнил, что уже встречал когда-то такую комбинацию. Но я не смог вспомнить, где и когда. Поэтому спросил братьев.

Один из старейших, Марчелло Кастильоне, выходит из круга и вынимает из кармана лист бумаги.

— Это ксерокопия страницы дневника, который Бартоломео Колумб, брат Христофора, писал во время одного из своих путешествий по островам Карибского моря, — говорит Марчелло Кастильоне, немного спотыкаясь, но на правильном английском языке. Он протягивает мне лист, покрытый витиеватыми буквами с разными завитушками. — Ты вряд ли поймешь много, но я обращаю твое внимание на это. — И он показывает в середине листа.