— Если просочится хотя бы одно слово о том, чем мы занимаемся, — говорю я нашим добровольным помощникам, — то Лом потеряет свою первозданную тишину. В селение ввалятся орды газетчиков из Осло, и это еще не самое худшее. Телевизионные каналы будут вести прямые репортажи, заливая церковь в Ломе светом своих прожекторов.

Поставленные в тупик подобной угрозой, они обещают вести себя тихо и помалкивать в тряпочку.

Каждое утро мы выезжаем из гостиницы с робкой надеждой, что сегодня, именно сегодня мы наконец нападем на какой-нибудь след. И каждый вечер возвращаемся измученные и разочарованные.

Церковь многократно перестраивалась и подновлялась. Первоначальная деревянная обшивка утрачена. Деятели Реформации уничтожили всю католическую ересь. Изображения святых, запрестольные образа, тканевые украшения, святые чаши — все было выброшено, сожжено или утоплено в горной реке.

Вообще-то, тут много рунических надписей. Но в них нет никаких секретов. Эти надписи делали строители, которые объяснялись в любви и выражали романтическое настроение или обуявшее их желание. Сохранилось даже руническое послание, в котором Хавард выражал надежду увести Гудни от Колбейна. Но нет никаких признаков того, что древние хранителиоставили хоть какой-то след.

К концу четвертого дня священник рассказывает нам, что наши коллеги уже направляются сюда.

— Коллеги?

Я покосился на Эйвина. Ни один из нас не звал сюда никаких коллег.

Священник понимает, что тут что-то не так:

— Они сказали, что с ними эксперты, о помощи которых вы просили. Они хотели увериться, что вы еще не уехали.

Это Хассан…

Как он узнал, что мы здесь? Болла все еще стоит в многоэтажном паркинге. Мой мобильный телефон лежит дома.

Я напоминаю священнику о печальной судьбе его коллеги из Рейкхольта и советую ему позвонить ленсману. [44] Немедленно. Мы спешно благодарим его за помощь и покидаем церковь. На заправке я звоню Рагнхиль в Осло и прошу ее оповестить ленсмана в Ломе на тот случай, если священник не отнесется к моим словам всерьез. Из Шелдена я звоню священнику, чтобы узнать новости. Голос его дрожит. Ленсман уже давно на месте. Подкрепления спешат из Рингебу.

— Что вы натворили? — спрашивает он с испугом.

Ответить мне нечего.

Мы с Эйвином едем назад, в Берген и Осло, через Согндал и Восс, где наши пути расходятся.

Иногда решение проблемы находится так близко от нас, что мы его не видим.

Если хочешь спрятать книгу, поставь ее на книжную полку. Если хочешь контрабандой вывезти редкую почтовую марку, приклей ее на конверт и пошли по почте.

— Бьорн, это я!

Эйвин кричит так громко, что мне кажется, он хочет сократить расстояние между Бергеном и Осло.

Холода окрасили в сероватые тона Осло-фьорд и острова. Я только вчера вернулся из Лома и погрузился в меланхолию. Я ненавижу неудачи. В таких случаях я чувствую себя ни на что не способным. У меня такое состояние, будто во мне бродят грозовые облака.

Плечом прижимаю к уху телефонную трубку. На другом конце провода, как положено в Бергене, возбужденно и торопливо кричит Эйвин:

— Ты здесь, Бьорн? Алло!

— Я сижу и размышляю.

— Размышляешь? Послушай, Бьорн! Мы обследовали не ту церковь!

Снизу со стороны фьорда сквозь туман доносится страшный шум от какого-то судна, который наводит на мысли о шуме в Лас-Вегасе.

— В Ломе была другая деревянная церковь! — Эйвин замолкает в ожидании моей реакции.

Холодный воздух вибрирует. От мерного басовитого постукивания двигателей в момент совпадения тактов стёкла на моем окне начинаются дрожать и звенеть. Потом шум уменьшается, и я забываю про огромного размера паром, направляющийся в Данию.

— Есть другая церковь, Эйвин?..

Белая пена за уходящим паромом. И в этот момент мне становится все ясно.

Другая деревянная церковь…

Легенда рассказывает, что когда Олаф Харальдссон совершал обряд крещения одной местности Норвегии за другой, то, находясь в долине Гудбрандсдал в 1021 году, уговорил Торгейра Старого в Гарму, около Лома, принять крещение и построить церковь во имя Господа. Торгейр Старый сделал то, что ему повелел христианский король. Он построил церковь, которая простояла сто восемьдесят лет. Церковь Торгейра Старого была предшественницей деревянной церкви Гарму, которую построили около 1200 года и разобрали в 1880 году. Разобрали… Поэтому ни Эйвин, ни я не подумали о ней.