Сьерра сделала шаг в сторону, чтобы обойти Финна, и взглянула прямо в холодные, как льдинки, глаза Доминика.

— Что тебе здесь нужно?

— Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, — ответил он.

Ему было плевать, что у Сьерры такой вид, будто ее хватили обухом по голове, плевать, что на лице Финна появилось кровожадное выражение, а все остальные попросту решили, будто он сбежал из сумасшедшего дома.

Сьерра молча уставилась на него, и он повторил:

— Выходи за меня.

— Выйти… за тебя?

Первый раз в жизни Доминик увидел, как у Сьерры Келли отвалилась челюсть. И то ладно, что она наконец-то обрела дар речи. Но в глубине души Доминик испытал удовлетворение оттого, что сумел-таки поразить ее до немоты.

— Именно так, — подтвердил он, усмехаясь.

Сьерра вздернула подбородок, словно говоря «попробуй-ка справиться со мной», и выпалила в ответ:

— Только, за миллион баксов!

— Полмиллиона.

— Что?! — Ниже уронить челюсть Сьерра просто не могла. — Ты это серьезно?

— Абсолютно серьезно. — Доминик схватил ее за руку и потащил в приемную, чтобы избавиться от пытливых взглядов и навострившихся ушей. — Если тебе нужны полмиллиона баксов, — пожалуйста.

— Но… — Сьерра прищурилась и подозрительно взглянула на Доминика, — почему?

— Потому.

Она рассмеялась:

— Потому? О, это и впрямь серьезный аргумент. И так отвечает мне мужчина, которого «Таймс» называет «целеустремленным и решительным человеком, который знает, чего хочет»?

Доминик фыркнул.

— Это всего лишь мнение репортера.

— Но подкрепленное вескими доказательствами, — парировала Сьерра. — Повторюсь: почему ты хочешь жениться на мне?

Он провел рукой по волосам, все еще влажным от дождя, и признался:

— Сам не знаю.

В светло-карих глазах Сьерры полыхнул огонь.

— Итак? — протянула Сьерра, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая носком ботинка по паркету.

— Мне надо жениться.

— А я полагала, что только женщины стремятся к браку.

Ну что за язвительная девица! Доминик ощутил, как жаркая краска заливает его шею.

— Просто мне уже пора жениться. Советники выглядят более ответственными, если они женаты.

— Так ты хочешь жениться на мне, чтобы выглядеть более ответственным?

— Яженюсь, потому что мне осточертели глупости моего старика! — не удержался Доминик. — Я хочу, чтобы он не лез в мою жизнь! Хочу, чтобы он перестал подыскивать мне жену, чтобы убрал руки прочь от меня и компании. Пусть сидит во Флориде и играет в свои шахматы!

— А ты сам довольствовался бы таким времяпрепровождением?

— Что? — Доминик моргнул. Сьерра устало подняла глаза к небу.

— Тебе вряд ли понравилось бы провести остаток жизни, играя в шахматы. А ты весь в отца.

— Черта с… ну даже если и так! — прорычал Доминик. Затем, стараясь рассуждать рационально, добавил: — Он сделал бы то же самое, что и я. Отец всегда поступал, как ему вздумается.

— Ты хочешь сказать, что он женился бы на мне? — иронически заметила Сьерра. — Женился бы на женщине с красными волосами?

— Они не красные, — пробормотал Доминик, окинув ее спутанные локоны оценивающим взглядом. — Они… пурпурные.

На самом деле ее волосы были скорее цвета красного дерева и в любом случае привлекали внимание, даже если этот цвет и не в вашем вкусе. Они были вызывающими, жутковатыми — и все же добавляли Сьерре странного очарования. Поделом будет старику, когда Доминик представит ему Сьерру как свою жену. Пусть посмотрит, до чего он довел своего старшего сына!

— Пурпурные, красные, какая разница! — отмахнулась Сьерра. Она все еще смотрела на Доминика, как на сумасшедшего. — Может, на следующей неделе я перекрашусь в зеленый. В прошлом году я так и сделала на День святого Патрика.

— Так что же ты скажешь? — спросил он, понимая, что она поддразнивает его.

— Мне кажется, что ты спятил.

— Может быть.

Доминик выжидательно помолчал, и Сьерре не осталось ничего другого, как уточнить:

— Так ты это серьезно?

— Я это серьезно.

В раздумье Сьерра прикусила нижнюю губу. Доминик вспомнил, как сам покусывал эту губу. Он помнил ее вкус, до сих пор не мог его забыть! Доминик подавил стон.

— Сьерра?