Люди удивленно обернулись к нему, но ничего не сказали.

— Ну, чего рты разинули?! Или забыли о повиновении?!

Толпа все так же молча расступилась. Пройдя на середину, баскак стал искать глазами Куркура.

— Где этот бездельник Куркур? Куда девался ваш старейшина? Почему он не встречает меня?!

Старый кузнец Жантимир повернулся к нему и спокойно сказал:

— Вот я и есть старейшина! А уж коли ты пожаловал к нам, будь гостем. Ты как раз поспел к большому празднику. Садись на этот камень и слушай.

— Что еще за праздник?! Кто позволил?! — Баскак грозно нахмурился.

— А вот кто позволил! — кузнец указал рукою на запрудивший площадь народ.— Что за праздник? Решили мы покончить с позорным прозвищем. Отныне земля наша будет называться страной смельчаков.

Тут все на площади подняли руки и закричали:

— Да здравствует страна смельчаков!

От растерянности баскак шлепнулся на камень да так и просидел на нем, не проронив больше ни слова. Едва дождавшись конца, он заявил:

— Нам стало известно, что земли стало у вас больше в восемнадцать раз, а добра — в восемьдесят... Хан приказал обложить вас новой данью. Завтра же снарядите караван в ханскую столицу!

Данир, лукаво подмигнув старику Жантимиру, сказал:

— Глубокочтимый старейшина, но ведь теперь у нас нет крыс. Может быть, баскак согласится на меньшую дань?

Баскак вытаращил глаза:

— Как это — нет крыс? Куда же они подевались?

— А вот так: мы уничтожили их. Смельчаки не любят крыс,— ответил старейшина с улыбкой.

— В таком случае... в таком случае дань ваша увеличивается вдвое! — воскликнул баскак. Глаза его так и загорелись от алчности.

— Вот что,— сказал Жантимир,— с этого дня мы не станем платить хану дань...

— Как?! Ты что, спятил, старик?.. Знаешь, что тебе будет, если хан услышит твои дерзкие речи?

— А я для того и говорю их, чтобы он услышал,— отрезал Жантимир.

Теперь каждому было понятно, что хан долго ждать себя не заставит. Разгневанный баскак еще и до дому не доскакал, а уж старый Жантимир созвал большой совет.

Страна смельчаков готовилась к войне. У городских стен дни и ночи кипела работа. Люди таскали камни, песок, копали рвы. В кузнице дни и ночи ковали мечи, копья, гнули луки, точили стрелы...

А за городом, в Каменном логе, готовился другой «совет»...

Каменный лог называли еще Старым городом. Когда-то здесь в самом деле был город, от которого теперь остались одни развалины. Никто, кроме ребятишек, не бывал в этом заброшенном месте.

Уже давно на землю спустились сумерки. Вокруг парила глубокая тишина, лишь изредка стрекотали в траве кузнечики.

Чу, будто прошелестела трава... Мелькнула тень!.. Еще одна... Обе они осторожно спустились с пригорка и скрылись в развалинах Каменного лога... Вскоре откуда-то сверху один за другим упали три камешка... В развалинах трижды прокричала сова.

Это был сигнал, понятный кучке заговорщиков. Их собрал сюда главарь, которого подослал баскак. В ту ночь крики совы повторялись несколько раз. И всякий раз после этого в развалины осторожно пробирались тени...

Там о чем-то долго шептались. Тихий шепот постепенно перешел в злобное шипение: словно кого-то пытались запугать. Дрожащий голос взмолился:

— Нет, нет, не надо, отпустите меня, я боюсь...— Человек попытался выбежать, но его втянули обратно и швырнули на пол. Он больно ударился и простонал:

— Ой! Ой!

— Замолчи, Шомходжа! Чтобы и вздоха твоего не было слышно! — цыкнули на него.

Потом заговорил человек с гнусавым голосом. Он то и дело хлюпал носом и издавал звук, похожий на кашель: «кых-кых».

— Побойтесь гнева баскака! Баскак силен. Он в три дня восстановит в стране прежний порядок и прикажет зарубить мечом каждого, кто посмел ослушаться его, кых-кых! Но баскак и милостив. Он щедро отблагодарит всех, кто сейчас окажет ему помощь, кых-кых! Тайный союз наш будет называться «Ночные совы». Мы разделимся на три группы. Одна пусть сеет в народе клевету о военачальнике Данире и старом кузнеце, пусть хвалит могущество хана и пугает людей его гневом, кых-кых! Вторая группа должна убить военачальника и старейшину Жантимира. Третья будет доносить баскаку, сколько у бунтовщиков оружия и войска... «Ночные совы», клянитесь в верности хану и его баскаку!.. Кто нарушит клятву, поплатится жизнью при первом же подозрении, кых-кых!..

Они еще долго шушукались, потом тихо по одному разошлись по домам.

Ханский баскак дал смельчаком десять дней сроку. «Если вы не покоритесь и не выдадите своих бунтарей за это время,— гласила его грамота,— то город будет разрушен до основания, а все жители будут беспощадно изрублены».

Смельчаки отправили посла назад с ответом: «Смельчаки не сдаются! Мы готовы защищать свою землю!»

Но баскак был хитер и коварен. Он не стал дожидаться, пока пройдет десять дней. В ту же ночь двинул он до зубов вооруженное войско к стране смельчаков. Воины подкрались к самому городу и залегли в лесах и оврагах, ожидая условного знака. А для отвода глаз баскак снова направил к смельчакам своего посла за ответом. Его дозорные не спускали глаз с ворот, за которыми скрылся посол.