Назвать молодого человека красавцем было трудно, но было в его внешности нечто такое, что приковывало к себе взгляды скорее, чем идеальные черты лица какого-нибудь красавца с обложки. Его лицо казалось асимметричным из-за привычки усмехаться уголками рта и высоко вздергивать одну бровь. Его глаза и волосы были черны, выдавая итальянские корни. Поговаривали, что дед Питера Сорелли был настоящим мафиози и что своим огромным состоянием семья обязана его преступной деятельности. Но отец Питера занимался вполне легальным бизнесом, а дед был давно похоронен в семейном склепе, так что слухи о мафии так и остались слухами.

Питер в отличие от родственников не был ни бизнесменом, ни бандитом. Он был хулиганом и прожигателем жизни, и все ньюайлендские газеты, даже самые серьезные и уважаемые, хоть раз да печатали отчеты о его безумных эскападах и дебошах. Кто в час ночи прошагал босиком по всем перилам денверского моста? Питер Сорелли. Толпа друзей подбадривала его громкими криками с набережной, а полиция и службы спасения напрасно пытались его остановить. Потом Питера увезли в участок и оштрафовали за нарушение общественного порядка, но дело было сделано — на выходе Питера поджидали журналисты и подробности его «подвига» в тот же день стали известны всему городу.

Питера Сорелли неоднократно задерживали за вождение в нетрезвом виде, не раз он представал перед судом за оскорбление словом и действием. Каждый коп в городе знал Питера Сорелли в лицо, и большинство из них мечтало о том, чтобы Питер совершил наконец что-нибудь такое, что позволило бы упрятать его за решетку лет на двадцать и избавить Ньюайленд от его выходок.

В фамильном особняке Сорелли на Крайтон-стрит Питер мог не показываться месяцами. Узнав об очередном проступке младшего сына, Артур Сорелли метал громы и молнии и грозился лишить Питера наследства, ежемесячного содержания и отеческой любви. Увы, Артур и сам понимал бесплодность своих угроз. Благодаря завещанию деда, у которого Питер ходил в любимчиках, у него был независимый капитал, вполне достаточный, чтобы игнорировать угрозы отца.

Но были в городе и места, где Питера Сорелли встречали с распростертыми объятиями. Клуб «Гангстер» был в их числе, что объяснялось очень просто — Питер был его совладельцем. Скандальная слава хозяина была клубу на пользу. В любое время дня и ночи «Гангстер» был битком набит, а чтобы зарезервировать там столик, нужно было звонить как минимум за две недели.

Швейцар на входе почтительно распахнул перед Питером дверь. Эдвард Гилрой, менеджер клуба и хороший приятель Питера, уже поджидал его в фойе.

— Ты опоздал на полчаса, — хмуро сказал он вместо приветствия.

— Знаю, — улыбнулся Питер. — Поэтому гнал.

Эдвард закатил глаза.

— Надеюсь, ты никого не убил по дороге. — Он кивнул в сторону коридора. — Пойдем. Хочу, чтобы ты подписал кое-что.

Питер недовольно мотнул головой.

— Я же выдал тебе доверенность. Сам подписывай.

— Ты подписал, а твоя бабушка аннулировала, — рассмеялся Эдвард. — И пока у нее пятьдесят один процент, а у тебя сорок девять, ты остаешься младшим партнером и должен делать то, что хочет она.

Питер скривился.

— К счастью, хочет она немного, — закончил Эдвард. — Всего-то, чтобы ты не отлынивал от своих минимальных…

— Я все понял, — нетерпеливо перебил его Питер. — Веди меня, о великий гуру. Хочу побыстрее освободиться.

Подписав не глядя все, что было нужно Эдварду, Питер пошел в бар.

Что бы бабушка ни придумывала, чтобы увлечь внука бизнесом, у нее ничего не получалось. Она предложила Питеру открыть вместе ночной клуб в надежде, что в нем проснется деловая жилка. Но Питер нанял деловую жилку — Эдварда Гилроя, а сам предпочел в «Гангстере» только развлекаться. К чему напрягаться, говорил Питер, если семейных денег хватит на три жизни, а его старшие братья из кожи вон лезут, зарабатывая титулы «бизнесмен года» да «бизнесмен штата», чтобы удовлетворить честолюбие отца?

Единственное, чем в клубе Питер занимался с увлечением, так это оформлением. Гангстерская тема — в память о дедушке, шутил он, доводя отца до белого каления. Все официанты были в широкополых шляпах, стены украшали черно-белые панорамы из жизни гангстеров, а фирменный коктейль назывался «Аль Капоне».

Питер вошел в бар, из которого открывался чудесный вид на танцпол, сел на свой любимый стул у стойки и кивнул бармену. Тот немедленно начал колдовать с шейкером, делая любимый коктейль Питера с не менее говорящим названием «Корлеоне микс».

Питер огляделся. Как обычно в «Гангстере» было полно девушек — от просто хорошеньких до настоящих красавиц. Любая бы пала к его ногам, пожелай он того. Найти подружку на ночь Питеру никогда не составляло труда, но в более серьезные отношения он предпочитал не вступать.

Правда, в последнее время он чувствовал, что готов сделать исключение. О существование Марго Джефферсон Питер знал давно. Дочь мэра, первая красавица Ньюайленда, светская львица — о Марго писали много и часто, но познакомились они только две недели назад на открытии дискотеки «Бриллиант». Питер не мог сказать, что влюбился с первого взгляда, однако Марго его заинтересовала. Она была его породы, разве что вела себя поприличнее, чтобы не навредить отцу. Марго Джефферсон отлично знала, как развлекаться.