Шрифт:
Ашвария застыла с кофточкой в руках.
— Что значит — как быть дальше? Погостим немного здесь, потом вернемся домой. Густава нельзя надолго оставлять одного.
Ягодка подошла к матери и обняла ее.
— Мы сделаем все так, как ты скажешь, мама.
К общему ужину они все-таки не спустились. Все тот же учтивый слуга принес им еду на серебряном подносе. Ашвария снова восхищалась всем и отдавала должное великолепной еде. Ягодке кусок в горло не лез. Она обидела Питера и должна извиниться. Но как отыскать его в чужом огромном доме?
— Вы не подскажете, где я могу найти мистера Сорелли? — спросила она слугу, смущаясь неизвестно отчего.
— Мистера Сорелли нет дома, — невозмутимо ответил тот.
— Как?! Он уже уехал?! — вырвалось у Ягодки.
В глазах слуги мелькнуло удивление.
— Мистера Сорелли нет дома с утра.
Ягодка поняла свою ошибку и рассмеялась.
— Я имела в виду Питера.
Слуга тоже улыбнулся.
— Простите, мисс. Просто его здесь никто не называет мистером Сорелли. Но Питера тоже нет. Он уехал сразу после того, как привез вас.
И Ягодке ничего не оставалось делать, как запастись терпением и ждать…
Грэму Джефферсону о передаче сообщил один из его младших секретарей, Малколм Шорт. Прямой эфир уже прошел, но Малколм успел записать передачу. Она еще не закончилась, а вся мэрия уже гудела как растревоженный улей. Сплетники радовались — вот и в сияющей броне безупречного мэра появилась трещина, но большинство приближенных к Грэму паниковали.
Один Грэм пребывал в блаженном неведении, пока к нему в кабинет не просочился высокий и тощий Малколм с CD-диском и ноутбуком.
Только многолетняя привычка владеть собой удержала Грэма от внешних проявлений чувств, которые обуревали его во время гнусных обвинений Спайка Дентона. Слепой гнев, желание немедленно придушить мерзавца, потом страх, жалость — бедная Келли, как этот подонок смеет выставлять ее в таком виде! И только когда монитор погас, Грэм осознал скандальный, невозможный факт. Ягодка, хозяйка «Джеффро», его дочь…
— Какая чушь! — воскликнул Грэм. — Дентон совсем заврался!
Малколм смущенно развел руками.
— Благодарю вас, — отрывисто сказал Грэм. — Теперь будем думать, как из этого выпутаться. А где мисс Фокс?
Дельфины на месте не оказалось — впервые за долгие годы работы на Грэма. На столе лежал лист бумаги. Грэм поднял его. Заявление об увольнении…
По его спине пробежали мурашки. Что за дурной тон? Неужели она не могла подойти, поговорить? Грэм вспомнил, как они с Дельфиной расстались в ее квартире. Видимо, этого она перенести не смогла. Какая глупость! Личное не должно мешать работе. Вдруг сердце Грэма пропустило удар. Интересно, каким образом Спайк Дентон разыскал Келли в «Яблоневом саду». Неужели Дельфина опустилась так низко?
— Господин мэр, необходимо созвать совещание, — робко подал голос Малколм. — Нужно решить, что делать. Что отвечать журналистам…
— Что тут решать?! — взорвался Грэм. — Спайк Дентон сошел с ума и несет полную чушь! Ему нужно пройти психиатрическое обследование…
— Ты уверен? — холодно спросил кто-то за спиной Грэма.
Он с большим облегчением выдохнул. Артур.
— Как ты вовремя, дружище.
— Я знаю, — сдержанно сказал Артур Сорелли и кивнул Малколму.
Тот немедленно вышел.
— Ты, конечно, видел эту жуткую передачу, — сказал Грэм. — Ты из-за нее приехал, да? У Дентона совсем мозги…
Выразительный взгляд Артура заставил Грэма замолчать на полуслове.
— Ты хочешь сказать, что все это правда?
— Не все, — усмехнулся Артур. — Думаю, ты не запирал бедняжку в психушку и не сводил ее нарочно с ума. А что касается Ягодки…
Грэм схватился за голову.
— Не может быть. Этого просто не может быть. Почему Келли ничего мне не сказала? Она бы обязательно сказала, если бы была беременна… Да?
— У девочки твои глаза, Грэм, — улыбнулся Артур. — И название ресторана вряд ли совпадение. Она твоя дочь. И прекрасно знает об этом.
Грэм на секунду задумался.
— Джеффро… Точно, Келли называла меня так иногда. — Он потрясенно уставился на Артура. — У меня есть дочь. Я должен немедленно ее увидеть.
— За этим я и приехал, — кивнул Артур. — Ягодка и Келли сейчас в моем доме, подальше от репортеров. Вам нужно о многом поговорить в тишине и спокойствии.