Дельфина прислонилась к стенке беседки, стараясь быть как можно более незаметной, но при этом не упустить ни слова, ни взгляда.

Грэм и Келли стояли друг против друга, и Дельфина не могла сказать, кто из них более потрясен внезапной встречей. Женщина продолжала что-то суетливо бормотать насчет Густава, который вот-вот должен вернуться с работы, а он потрясенно молчал, не отрывая глаз от ее лица. Дельфина ревниво отметила, что лицо это когда-то было очень красиво; оно и сейчас, несмотря ни на что, было прекрасно. О том, что связывало этих двоих, долго гадать не приходилось. Можно было лишь спрашивать себя, что вдруг заставило мэра отправиться на поиски бывшей возлюбленной.

— Ты должен был позвонить, Грэм, предупредить, — лепетала Келли. — Что я скажу Густаву?

Грэм взял ее за руку и усадил на скамейку.

— Прости. Я… не подумал. А кто такой Густав?

Келли опустила глаза.

— Разве ты не знаешь? Это мой муж. У него часовая мастерская на Доркин-стрит. Заходи, если будет нужно. «Густав Эпплберри, часы и механизмы».

Фамилия показалась Дельфине знакомой. Где она слышала ее? Совсем недавно…

— Ты счастлива с ним, Келли? — тихо спросил Грэм.

Ее лицо осветила улыбка.

— Очень. У меня чудесная семья. Дочь, муж.

— Я знаю. Она прелестная девушка.

— Вся в отца, — выдохнула Келли. — И учится очень хорошо, такая умница.

— Учится? — переспросил Грэм.

— Школа Окленд. Не самая лучшая в Ньюайленде, но зато близко к дому. Элли лучшая по многим предметам. А какая она славная маленькая хозяюшка!

— У нее чудесный ресторан, — сказал Грэм.

Дельфина чуть не рассмеялась. Ясно же, что дама не в себе и живет в прошлом. А он уверяет, что ее дочь-школьница чудесная девушка и владеет рестораном…

Точно! Дельфина обрадовалась. Элисон Эпплберри, владелица ресторана «Джеффро», вот кто дочь этой женщины. Все сходится. Удивительно только, как она сразу этого не сообразила, ведь между дочерью и матерью есть определенное сходство. Правда, кожа у Элисон намного светлее, что вполне понятно. Кто там по национальности ее отец, Густав Эпплберри? Немец? Швейцарец?

Дельфина снова прильнула к планкам беседки. Странно, что Грэму пришлось прибегнуть к уловкам, чтобы увидеться со старой знакомой. Что могло быть проще, чем напрямую спросить Элисон о матери? Хотя… Дельфина усмехнулась. Если бы ее мать была в таком состоянии, она бы тоже скрывала ее от всех.

А Грэм между тем извинялся:

— Прости, я пошутил насчет ресторана. Конечно, Элли еще малышка и учится в школе. Это была дурацкая шутка. Разве ты забыла? У меня отвратительное чувство юмора.

— Я ничего не забыла, — грустно улыбнулась Келли. — Я все помню.

Дельфина дорого бы отдала, чтобы узнать, что скрывается за этим «все». Но вернулась медсестра и прекратила свидание.

— Господин мэр, вам, наверное, пора. У нас очень короткие часы посещений.

— Мэр?! — ахнула Келли. — Ты стал мэром? Когда?

— Было дело, — улыбнулся Грэм.

Келли заволновалась.

— Но как… почему я не знаю? Почему мне никто не сказал?

— Успокойтесь, милочка. — Медсестра заботливо поправила шаль на плечах Келли. — Смотрите на пруд, скоро Густав придет с работы.

— Да, скоро. — Келли вся сникла. — Он должен уйти до того, как Густав придет… Он должен уйти.

Из ее глаз полились слезы. Медсестра подтолкнула Грэма к выходу и прошипела:

— Идите. Неужели вы не видите, что ей хуже?

Когда они втроем вышли на тропинку, Грэм спросил:

— Вы не знаете, что случилось? Почему она в таком состоянии? Давно?

— Ее привезли к нам семь лет назад, — ответила медсестра. — После автомобильной аварии. Никакой надежды на улучшение. Ничего не помнит из недавнего прошлого. Дочь считает десятилетней девочкой, о смерти мужа не подозревает.

— А он умер?

— Пять лет назад, утонул где-то в Европе, если я не ошибаюсь. К тому времени они уже давно развелись. Но сейчас миссис Келли уверена, что они женаты, и каждый день ждет его к ужину. Она говорит…

Дельфина шла сзади и посмеивалась про себя. Такого объема информации Грэм явно не ожидал. Он никогда не интересовался подробностями чужой жизни, а тут на тебе — чужую личную жизнь выплеснули ему прямо на голову.

— Благодарю вас. — Грэм остановился у выхода и протянул медсестре руку. — Вы мне очень помогли.

Его лицо в лучах заходящего солнца было очень серьезно, а глаза неправдоподобного, ярко-зеленого цвета смотрели на медсестру с грустью.

У Дельфины ёкнуло сердце. Не так, как оно обычно ёкало каждый раз, когда она смотрела на Грэма. Совсем по-другому. Эти глаза, этот взгляд…