Шрифт:
— Вы не возражаете, если я не составлю вам компанию? Я… э-э… не пью.
— Разумеется, нет, — любезно ответил он, но она была уверена, что он заметил. — Спасибо, — добавил он и поднял свой бокал: — За ваше здоровье.
— Садитесь, — пригласила она.
Она по возможности небрежно уселась на стул поверх пачки журналов. Ангус Макаллан с достоинством опустился в кресло.
Брови его удивленно приподнялись. Он переложил бокал с шерри, из которого, к счастью, не пролилось ни капли, в другую руку и, пошарив под собой, выудил лошадку Келли.
— Извините. — Мэгги злилась на Келли, на себя, на все вокруг.
— Ничего. — Он рассматривал Зебеди с теплой улыбкой. — У нас была такая же. Мы купили ее в Австрии — в Инсбруке. Знаете Инсбрук?
— Только по фотографиям.
— Это была прекрасная поездка. — Тон его был таким же теплым. — Моя жена так хотела побывать там еще раз… Что ж, — произнес он деловито, — перейдем к делу. Мисс Кэмпбелл, я к вам с дипломатическим поручением. Конюшни в Стрэтайре. Подумайте еще раз.
— Я уже сказала — нет.
Зеленые глаза слегка прищурились.
— Поговорим откровенно. Прав ли я буду, если предположу, что главная причина отказа — в подслушанном вами разговоре? Признайтесь, — настойчиво повторил он, — тогда мы быстро покончим с этим.
— Все равно не думаю, что я соглашусь.
— Это не очень сложно. Если я оскорбил вас, примите мои извинения. Я приехал, чтобы убедить вас согласиться.
— Почему?
— Потому, что Трой оказалась в безвыходном положении. На этот раз по-настоящему. В понедельник она говорила с Маком. Он не останется. Ему предложили более выгодное место, и он уезжает во вторник.
Мэгги упрямо покачала головой:
— Боюсь, вы не понимаете…
— Не понимаю? — Он удивился. — Я извинился. Чего же еще вы хотите?
— Факты есть факты, мистер Макаллан. Возможно, извинения и облегчили вам душу, но отношение ваше не изменилось. Вы не хотите, чтобы я была в Стрэтайре, а я не смогу жить там, тем более с Келли, где нас терпеть не могут.
Он даже открыл рот от удивления:
— Сказано чересчур сильно…
— Вы не особенно выбирали выражения, — спокойно ответила Мэгги. — И я вас понимаю.
— Вы хотите сказать, что я имею право так к вам относиться? — Его изумление было забавным.
— Я хочу сказать, что вы имеете право на спокойствие. Вы считаете, что я нарушу его. Так что…
— Да. — Он вздохнул, поднялся и прошелся по комнате. Воцарилось тягостное молчание. — Может быть, мы как-то договоримся? Трой действительно нуждается в вас.
Наверное, это и было разгадкой. Он делал это ради Трой — девушки, на которой собирается жениться. Мэгги знала, что Трой интересует его не сама по себе, хотя сейчас готова была в этом усомниться. Этот разговор не доставлял ему удовольствия, а ее объяснения он считал просто уверткой.
— Но вы-то не нуждаетесь?
Почему бы не поставить на этом точку? Вряд ли у нее хватило бы смелости на эту фразу, если бы он смотрел на нее, а не в окно.
— Сегодня я уже не стал бы утверждать это столь уверенно. — Он повернулся. — Не буду притворяться, мне действительно никто там не нужен. И вы понимаете, что я уже пытался уговорить Трой продать конюшни. Но ее любил мой, дядя. Так что тут есть сентиментальные мотивы.
— С вами дурно обошлись, — брякнула Мэгги.
Его лицо изменилось.
— Вы имеете в виду ту часть подслушанного разговора?
— Конечно нет. Мне очень жаль, что я его вообще слышала.
— Отлично. Мне нравятся нелюбопытные женщины. — Неожиданно он улыбнулся. — Мисс Кэмпбелл, давайте забудем все, что вы слышали тогда. Грант хотел, чтобы вы согласились. Кажется, он считает, что вам пора вернуться в Шотландию?
Это звучало полувопросом-полуутверждением. Он мог опасаться излишнего внимания со стороны одинокой женщины, но Мэгги в его глазах была почти помолвлена, следовательно, не представляла такой угрозы.
— Мы — старые друзья, — произнесла она ровным голосом.
— Видимо, мы поняли друг друга, — подытожил он. — Я приношу свои извинения за все, чем, возможно, обидел вас. Так как?
— Я думаю… — Внезапно она поняла всю нелепость дальнейшего сопротивления. — Хорошо. Я согласна.
— Отлично. Вы сможете приехать на следующей неделе?
— Наверное, смогу. Мне нужно позвонить миссис Фокс в Лондон.
— Затем вы свяжетесь с моей кузиной или Грантом?