Лиза едва удержалась, чтобы не вцепиться Сюзан в глотку.

— Не будь так уверена. Ведь год — это не так уж и много. Пусть пока поживет с тобой. Со мной-то он будет всю жизнь.

— Да что ты?

— Вот увидишь.

— Ты решила, что я так прямо от него и откажусь, — произнесла Сюзан, чувствуя, как на нее наваливается усталость. — Но вдруг я буду бороться?

— Да брось. Бороться за него? Неужели ты надеешься победить?

— Почему бы и нет?

Возникла пауза. Наконец Лиза сказала:

— Учти, я играю наверняка.

— Я тоже.

Снова пауза. Лиза принялась рассматривать свое изображение в зеркале. Нарочно тянет время, чтобы усилить напряжение, сказала себе Сюзан.

— Ну что ж, — Лиза направилась к выходу, — посмотрим, кому достанется выигрыш.

Любит, чтобы за ней осталось последнее слово.

Сюзан понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и проверить, как она выглядит. Она не хотела давать гостям повод для пересудов.

Когда она снова появилась в зале, Этьен стоял у одной из дверей. Большинство гостей уже расселись по своим местам за столом. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы все понять.

— Лиза не может без скандалов.

Сюзан задрала голову и твердо взглянула ему в глаза.

— А… ты заметил.

— Я замечаю все, что касается тебя.

— Вот как? — Она слегка покраснела. — Я должна быть польщена?

— Она тебя расстроила.

— Какой ты внимательный! Только ради Бога, не проси меня разыгрывать по ролям состоявшийся между нами разговор.

— Послушай, Сюзан…

— Пойдем, время садиться за стол.

— Это подождет.

Сначала обед, потом разговоры ни о чем со знакомыми. Сколько времени уходит впустую! Лишь в полночь Сюзан и Этьену удалось уйти с приема.

Она молча сидела в машине. Этьен выехал на магистраль и направился в фешенебельный пригород, где располагался его особняк.

— Хочешь все обсудить?

Сюзан перевела взгляд на Этьена. Блики фонарей не могли отчетливо осветить его лицо.

С Лизой он был холоден. Только почему? Хотел сделать приятное Сюзан? Она снова посмотрела на него.

— Не очень.

Едва они приехали домой, как она вышла из машины, промчалась в вестибюль, взбежала по лестнице и влетела в свою спальню. Глупее поступка не придумаешь, призналась она себе. Он настиг ее у дверей спальни и вошел за ней следом.

Этьен смотрел, как она снимает туфли, расстегивает ожерелье и укладывает его в шкатулку. Сюзан дотронулась до молнии на платье.

— Я не знала, что Лиза придет.

На несколько секунд она замерла, затем расстегнула молнию и сняла платье.

Знает ли она, что выглядит провоцирующее?

— Вообще-то мне все равно, — сказала она. Он подошел к ней, развернул к себе и поднял ее голову.

— Я в этом и не сомневался, — произнес он. Сломить ее сопротивление оказалось не сложнее, чем справиться с ребенком.

— Не надо.

Он склонил голову и поцеловал ее. За один такой поцелуй она готова была умереть. Легкими движениями он вытащил заколки и распустил ее волосы.

Сюзан поняла, что слишком поздно. Теперь ей не хочется сопротивляться. Она даже не понимает, что происходит, не понимает, что они вместе лежат в постели и…

Прошло много времени, прежде чем она оттолкнула его. Она злилась на себя за то, что в очередной раз поддалась. И на него — ведь он не преминул воспользоваться ее слабостью.

— Можешь считать, что между нами ничего нет, — услышала она его мягкий голос.

— Мы оба знаем, что это неправда. — Ее зеленые глаза вспыхнули в полутьме. — Думаешь, мне от этого легче? Думаешь, я не проклинаю себя, что не в силах противостоять этому…

— Сексу?

— Тебе.

— Надо же. Благодарю, что уточнила.

— Я должна ненавидеть тебя. Это… мерзко!

Он приподнял голову.

— Я знаю много всяких определений. Но слово «мерзко» здесь явно неуместно. Я бы сказал: изумительно, волшебно, уникально.

Господи. Ведь тогда, когда они только поженились, она именно так и думала. Сюзан зажмурилась. Год назад она сказала бы: это настоящая любовь. Но разве могут совмещаться в одном человеке любовь и измена?