Одна из самых одаренных, самых умелых и опытных Мастеров, каких только взращивал Орден - и все же только страхует меня, облезлую кошку без Мастерского символа. И я лезу из кожи вон, пытаясь соответствовать оказанной мне чести.

Не думать. Полностью отдаться на волю музыки, она понесет, закружит и сама подскажет, что делать. Так проще пропускать сквозь себя происходящее вокруг - только глаза, только уши, а решение пусть принимает подсознанка. Я Элендис Аргиноль, и чем бы там ни была Хейтиле, сегодня и сейчас МОЙ день!

Кружась, из-под вскинутой руки замечаю упорный взгляд цвета стали, не отпускающий меня. Лорд Онхэо - я знаю имя, он уже уводил меня дважды. Черный атласный плащ распахнулся, открывая цепь с сияющим на черном фоне алмазным полумесяцем. Ненавижу...

После моего позорного удирания по крышам в разодранном платье (слава богам, в тот день я оделась не в зеленое!) другого урока мне не понадобилось. Будь ты хоть лорд, хоть рыцарь, хоть черт с рогами - теперь у меня для всех один порядок: две-три строфы на ухо, и спи-отдыхай... без меня. Что приснится, то и твое, а я... э-э... честная женщина.

Импульс внезапности - так я это называю. Нечто равнозначное толчку в спину, нервному шепоту: "Вот оно!!!" Я привыкла к такому во время своих уличных выступлений - не собьюсь в танце, никто даже не поймет, что я сосредоточена на чем-то постороннем... Просто цветовое пятно, вот только еще одного почти немыслимого здесь цвета - ярко-голубого с отливом в бирюзу.

Щиты давно уже никто не поправляет, ему удалось войти без приветственного грохота... стоит в дверях неподвижно и в глазах его разгорается огонек интереса - это он меня заметил. Мне не надо ничего объяснять, я давно уже идеально настроена на него, как приемник на определенную частоту. И все же... совсем другим представляла я его по сохранившимся текстам и единственной записи голоса, сделанной еще самой Ланнад на один из ее легендарных двухсот кристаллов.

Высокий, да - но неожиданно тонкий, худющий, как я сама и в то же время очень сильный, хоть это и не бросается в глаза. А волосы у него - вот это да!
– цвета темной меди, длинные пряди вьются по плечам, лезут на глаза, не схваченные ни обручем, ни повязкой. И кожа очень светлая, как у всех рыжеволосых, а глаза серые и тоже с отливом в бирюзу, как бутылочное стекло (тот, кому подобное сравнение покажется неизящным, видно, никогда не видал вживе таких глаз). Вряд ли можно разглядеть все эти подробности во время движения - но я-то разглядываю внутренним зрением.

Он мог бы быть потрясающе красив по меркам любой Сути - но многовековая усталость пополам с тоской, или еще что-то, чего я не умею назвать, отметила своей печатью это лицо, словно смазав его черты, легла тяжкой ношей на плечи, лишив королевской осанки... Сломлен, и давно сломлен, но ("как и у Флетчера!" болью толкается в виски) сила его все еще не умерла!

Взгляд его рассеянно блуждает по залу, но упорно возвращается ко мне, и я потихоньку выхожу из транса и собираю в комок всю свою энергию - все, преамбула кончилась, начинается серьезная работа.

Как хорошо, что уже конец очередной песни! Умница Хейти, она прекрасно понимает, что передо мною "объект", и немедленно мне подыгрывает:

– Прошу прощения, братья-Волки, но на сегодня все. Я и так уже голос сорвала, - и, обводя зал задорным взглядом: - Так что налейте-ка вашей сестре за труды кружечку бесплатно.

– Хэй, и мне, - подключаюсь я.
– Я тоже заработала.

– Ну если она больше не будет петь, то тебе незачем здесь задерживаться, - неожиданно рассекает гул голосов звучный баритон Онхэо.
– Допивай свою кружку, и пойдем!

До чего же не ко времени! Ну вот какого, спрашивается, хрена он влез туда, где не предусмотрен? Я оборачиваюсь на голос с наигранно ленивым видом, чтобы ответить в духе "я еще не твоя собственность" - и тут...

Неужели на этом лице я только что видела рассеянность и безразличие? Мгновенно преобразившись, Он делает шаг в круг света и становится рядом со мною.

– Постой, - Его ладонь нерешительно касается моего плеча.
– Станцуешь ли ты еще, если сыграю я?

Мгновенно я узнаю голос с темно-зеленого кристалла, и все во мне так и переворачивается от этого последнего доказательства. Сама не понимаю, как мне удалось ответить небрежно:

– Ну что ж, давай сыграй... Только чтобы такое... степное все из себя. Я по-другому не танцую.

– А я именно такое и хочу, - наверное, Ему кажется, что Он улыбнулся, но я вижу гримасу боли.
– Можно гитару, воин степей?

Со злорадством наблюдаю, как Онхэо недовольно морщится, словно вместо хорошего вина отхлебнул перестоявшей кислятины, однако молчит. Хейти уступает не только гитару, но и стул, но Он отказывается и опускается на одно колено на границе круга света - а я уже стою в его центре, и вся замираю от того, что вот, сейчас...