– Хак! – крякнул Гишмир, опуская меч на голову бросившейся твари.

Клинок отскочил, едва не вырвавшись из рук. Тварь промелькнула мимо, сбив с ног второго стражника и отшвырнув в коридор третьего. Миг – и ее уже нет.

Гишмир озадаченно посмотрел на свой меч. Этим клинком он запросто разрубал воина в кирасе. На лезвии меча остался следок: зеленая вязкая жидкость.

– Ну ни хрена…– Второй стражник с трудом поднялся на ноги, поглядел на нагрудник.

Алая краска содрана, как будто по кирасе вскользь прошелся снаряд из большой баллисты.

Гишмир аккуратненько положил меч на пол и подошел к третьему стражнику. Тот был без сознания, но дышал.

– Неслабо ему досталось,– сказал Гишмир.– Слыхал, как его о стену грохнуло?

– Живой – и ладно,– философски заметил второй стражник.– Зато теперь можно и к сотнику идти.

– Спишем на демона? – Гишмир кивнул на открытую дверь.

– Ну просто в корень смотришь, начальник! Вот только откуда взялся этот демон?

– И зачем? – сказал Гишмир.

Оба глянули в ту сторону коридора, куда умчалась загадочная тварь. И оба вспомнили, что туда же ушли и Гронир с узником.

– Куда бежим? – спросил Фаргал, без особого труда поспевая за Грониром.

– Увидишь,– пропыхтел тот, поскольку, в отличие от эгерини, нес на плечах полное облачение Алого.

И эгерини увидел.

Стражник на входе опустил было копье, но Гронир молча распахнул плащ. Алые доспехи, пояс тысяцкого. Часовой вытянулся и салютовал.

– Не думал, что еще раз побываю тут,– проговорил Фаргал, оглядывая знакомый двор.

Сбоку возник человек. Молча кивнул Грониру.

– Раздевайся, командир.

– Зачем?

– Так надо.

Эгерини быстро скинул всю одежду. Помедлив, положил сверху медальон богини.

– Пей.– Тысяцкий протянул склянку.

Фаргал проглотил горькую жидкость без колебаний. Если он доверял, то доверял до конца.

– Что теперь? – спросил он.

Ночной ветерок приятно овевал кожу.

– Погоди чуток.

– Как скажешь,– проговорил Фаргал, и тут кровь шумно забила в висках и край звездного неба начал медленно переворачиваться.

«Ашшур,– успел подумал эгерини.– Лучше бы мне…»

И упал ничком на песок.

Оборотень мощным ударом лапы отшвырнул часового и вырвался под открытое небо. О как давно он не дышал воздухом ночи.

Желтый свет луны, казалось, обжигал кожу. Зверь проснулся и заскулил, но маг властным пинком загнал его внутрь.

Вскинувшись на задние лапы, оборотень завертелся, расшвыривая песок.

«Здесь, здесь, здесь..» – билось внутри.

Оборотень зашипел и низкими стелющимся прыжками помчался на волшебный зов.

«Вот он!» – запели внутри сотни голосов.

Оборотень увидел человека. Человек уходил. Уходил медленно. Он что-то нес.

Оборотень опустился на землю. Очертания его тела «потекли», меняясь, обретая новую форму. Несколько мгновений – и вместо зверя возник жрец Аша. Человек. Почти человек. Только тогда оборотень догнал идущего и положил узкую длинную кисть ему на плечо.

Человек обернулся… и закричал от ужаса.

А слуга Аша зашипел от ярости.

Не он!

Человек уронил свою ношу, и медальон Таймат тускло блеснул в лунном свете. С яростным рыком оборотень занес ногу, но магия талисмана защитила себя. Боль прожгла подошву слуги Аша. В бешенстве оборотень взмахнул рукой – тонкие пальцы жреца превратились в кривые когти зверя – и вырвал горло человека, оборвав крик.

Прыжок – и чудовище скрылось в темноте.

Смертельно раненный человек дернулся еще пару раз и затих.

Медальон богини искрился в лунном свете. Кровь убитого не коснулась его.

– Что, утра не дождаться? – недовольно проворчал стражник.

– На тебе монету и не скули,– сказал воин.

– А что в повозке? – спросил стражник.

– Жмурик.

Стражник откинул рогожу.

– А, гладиатор,– сразу потеряв интерес, пробормотал он, заметив царское клеймо на плече мертвеца.

Тяжелая монета легла на мозолистую ладонь. Спустя некоторое время ворота открылись, и телега выкатилась в город. Через четверть часа, прогрохотав по булыжникам и перебудив добрую тысячу горожан, телега остановилась неподалеку от Рыбных ворот.

Тут же две темные фигуры вынырнули из темноты и бросились к ней. Возница моментально схватился за меч, но тут же признал одного, виденного раньше на постоялом дворе.

– А где Мормад?

– Занят.

Проныра откинул рогожу.

– А здоров бык твой покойничек! – хихикнул он.