Редкий случай, когда у них появился шанс победить Охотника.

— Беги! — приказал он женщине.

Женщина повернулась, чтобы выполнить его команду, но один из даймонов схватил ее за плечо. Развернувшись, она врезала ему ногой в пахи, когда он согнулся пополам, добавила удар двумя руками по спине — и бросилась бежать, что было сил.

Тейлон в удивлении наблюдал за этой сценой. Недурно, очень недурно. Ему всегда нравились женщины, способные за себя постоять.

Взмахом руки он отрезал ее от даймонов стеной тумана. Теперь все даймоны смотрели только на него.

— Ну вот мы и одни, — зловеще протянул Тейлон.

Самый рослый из них, видимо главарь, кинулся на него. Щелкнув пальцами, Тейлон поднял его в воздух, перевернул и со всего маху вмазал спиной о стену.

На него бросились еще двое.

Одного Тейлон встретил ударом шрада, другого сбил с ног кулаком. Без труда прорвавшись сквозь эту парочку, он повернулся к следующему, — но тут заметил, что главарь, оправившись от удара, снова бросился за женщиной.

На секунду отвлекшись, Тейлон пропустил атаку. Удар в солнечное сплетение был так силен, что сбил его с ног.

Тейлон перекатился и, оттолкнувшись от асфальта, вскочил на ноги.

— Давай! — послышался пронзительный крик даймонессы.

Тейлон не успел полностью восстановить равновесие: один из врагов схватил его за пояс и толкнул назад, на проезжую часть.

Под колеса какой-то громадины, несущейся прямо на него.

Что-то — кажется, решетка радиатора, — ударило его по ноге. Хрустнули кости.

Удар бросил Тейлона лицом вниз на мостовую.

Тейлон прокатился по асфальту ярдов пятьдесят, прежде чем остановился. Он лежал ничком в тусклом свете фонарей, раскинув руки, прижавшись ободранной кровоточащей щекой к земле. Черная махина проревела у него над самым ухом и исчезла из виду.

Все тело невыносимо болело: Тейлон едва мог пошевелиться. Хуже того — в голове у него всё плыло, и он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

Только не это!

Пятое правило Ашерона: « Охотник без сознания — мертвый Охотник». Нет, вырубаться нельзя!

Однако боль стремительно отнимала у него силу. Вот уже начало рассеиваться облако тумана…

Тейлон еле слышно выругался. Любые отрицательные эмоции высасывали из него энергию вот еще одна причина держать свои чувства в узде.

Сильные переживания для него смертельно опасны— по многим причинам.

Медленно, с трудом, Тейлон поднялся на ноги — и увидел, как даймоны стремглав улепётывают

по другой аллее. Что ж, тут уже ничего не поделаешь. В таком состоянии он их не догонит. А если и догонит — что ему с ними делать? Разве что напоить своей кровью?

Как известно, кровь Темного Охотника для даймонов ядовита...

Черт! Таких неудач с ним давно не случалось!

Тейлон заскрипел зубами — снова накатила волна головокружения.

Женщина, которую он спас, бежала к нему. Глядя на ее растерянное лицо, он понял, что она не знает, как ему помочь.

Теперь он мог разглядеть ее как следует — и поразился изяществу черт точеного лица. Ее карие глаза светились умом и энергией. Она напомнила ему Морриган — богиню войны и воронов, которой он посвятил свой меч и поклялся в верности много столетий назад, когда еще был человеком.

Ее длинные волосы были заплетены в косы и сложным венцом уложены вокруг головы. Одна щека испачкана — кажется, углем. Не думая, что делает, Тейлон поднял руку и стер с ее щеки черное пятнышко.

Кожа у нее оказалась удивительно нежная и теплая. От нее исходил неожиданный запах — кажется, смесь пачулей и скипидара.

Что за странное сочетание...

— Боже мой! Как вы? — воскликнула женщина.

— Нормально, — пробормотал Тейлон.

— Я вызову «скорую»! — предложила она.

— Nae! — воскликнул Тейлон на своем родном языке, предупреждающе вскинув руку. — Никакой «скорой»! — добавил он по-английски.

— Но вы ранены... — нахмурилась женщина.

— Никакой «скорой»! — глядя ей в глаза, решительно повторил Тейлон.

Женщина недоуменно нахмурилась; затем глаза ее блеснули, как будто она нашла разгадку. — Вы — нелегальный иммигрант? — спросила она шепотом.

Что ж, объяснение не хуже любого другого. Со своим древнекельтским акцентом он вполне может сойти за иностранца. Тейлон кивнул.

— Хорошо, — прошептала она, успокаивающе погладив его по плечу. — Я что-нибудь придумаю.

Тейлон попытался отойти подальше от фонаря чей свет раздражал его чувствительные глаза. Сломанная нога отчаянно болела.