— Но почему?

— Потому что я так хочу.

Саншайн сжала кулаки. Нет, этой богине никогда не выиграть конкурса «Мисс Конгениальность»! Не мешало бы ей пройти пару тренингов по межличностным отношениям!

— Других обоснований не будет?

Артемида высокомерно подняла брови:

— Девочка, ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело?

Саншайн глубоко вздохнула, стараясь набраться терпения. Не стоит злить богиню, в руках у которой находится душа Тейлона. Если, конечно, она хочет его освободить.

Не говоря уж о том, что разгневанной богине ничего не стоит ее саму испепелить взглядом или превратить во что-нибудь неаппетитное.

— Прости, Артемида. Я все понимаю. Я не хотела тебя обидеть. Просто я люблю Тейлона и хочу, чтобы мы были вместе! Я готова на все, чтобы он был со мной! Неужели ты не понимаешь?

Лицо Артемиды чуть смягчилось.

— Да, понимаю.

— Тогда...

— Но мой ответ — нет.

— Но почему?!

— Потому что ничто на свете не дается даром. Хочешь получить его душу, — значит, ты должна ее заслужить или за нее заплатить.

— Как?

Артемида пожала плечами:

— Для тебя это невозможно. Тебе нечего мне предложить: у тебя нет ничего такого, что имело бы для меня ценность.

— Подожди... ты серьезно?

— Абсолютно. — С этими словами Артемида превратилась в облачко и медленно растаяла в воздухе.

— Ах ты, стерва! — завопила Саншайн ей вслед.

К счастью, богиня ее уже не услышала.

Саншайн глубоко вздохнула. Тупик. Нет никакой надежды на то, что эта эгоистичная рыжая сучка по доброй воле расстанется с душой Тейлона!

Что же им теперь делать?

Аманда Деверо-Хантер проснулась в половине восьмого. Бросила сонный взгляд на часы, снова закрыла глаза... и вскочила, как подброшенная, когда до нее дошло, сколько сейчас времени.

Уже половина восьмого! И малышка Марисса, ее новорожденная дочь, не разбудила ее, как всегда, для пятичасового кормления.

Встревоженная, Аманда слетела с постели и поспешила в соседнюю со спальней детскую.

Наклонилась над колыбелькой — и сердце ее замерло.

Колыбель была пуста.

Куда могла исчезнуть Марисса — ей всего лишь три недели от роду?

Боже! Дезидерий!

Он вернулся!

При этой мысли ее охватил ужас. Они с Кирианом победили этого монстра, и все же в ночных кошмарах он ей порой являлся, вернувшийся из царства мертвых и готовый обрушить на них свою месть.

— Кириан! — Она с криком бросилась к постели, где крепко спал муж.

— Что такое? — сонно спросил он.

— Марисса пропала!

Мгновенно проснувшись, Кириан сел на постели.

— Куда пропала?

— Не знаю. В колыбели ее нет.

Он спрыгнул с кровати и подобрал с пола штаны. Не дожидаясь мужа, Аманда бросилась вниз; сердце ее отчаянно колотилось.

Где же ее малышка?

Потерять ребенка... ничего страшнее этого Аманда и вообразить себе не могла.

Она слетела на первый этаж, подбежала к дверям — проверить, не открыта ли входная дверь. Что, если кто-то вломился в дом и похитил малютку?

Влетела в гостиную... и остановилась на пороге, потрясенная до глубины души открывшимся ей зрелищем: ее взору предстало нечто невероятное.

На кушетке спал Ашерон, а на его мускулистой груди, свернувшись клубочком, безмятежно посапывала Марисса.

Рядом, на кофейном столике в форме гроба, лежала пустая бутылочка детского питания и открытая пачка памперсов.

Аманда с облегчением вздохнула, но была по-прежнему изумлена.

Чуть больше года назад, впервые познакомившись с Ашероном, она сказала себе, что никогда еще не встречала такого загадочного и пугающего человека. Весь он состоял из тайн и противоречий, — а силы его были таковы, что не оставалось сомнений: в любой момент он готов щелчком пальцев отправить в мир иной любого, кто посмеет его разозлить. Кто бы мог подумать, что этот загадочный гигант способен нежно нянчить в своих огромных ладонях крохотного младенца!

— Что там... — Голос Кириана прервался — ему открылась та же картина.

Аманда взглянула на мужа через плечо:

— Я не знала, что Ашерон любит маленьких детей.

— Я тоже не знал. Судя по тому, как он до сих пор вел себя с Мариссой, мне казалось, что он их терпеть не может.

Кириан был прав: раньше Ашерон всячески избегал общения с их новорожденной дочкой, а если она начинала при нем плакать, — менялся в лице и поспешно находил предлог уйти. Аманда и вообразить себе не могла, что скрывается за этим фасадом!