Шрифт:
— Так куда же мы идем? — спросила Саншайн.
— На встречу с богом. Просить о чуде.
15
Эш скрипнул зубами, когда Артемида провела рукой по его длинным белокурым волосам. Прикрыл глаза, чтобы не видеть, как она накручивает на палец золотистую прядь.
— Мне пора, — сказал он.
Капризно надув губы, она провела рукой по его обнаженной груди, слегка царапнула ногтями кожу.
— Я не хочу, чтобы ты уходил!
— Отпусти меня, Арти. Мне надо найти Стиккса, пока он никому больше не причинил вреда. Прошлой ночью он едва не убил Зарека.
— Ну и что? Пусть бы и убил — Зарек этого вполне заслуживает.
— Как и большинство из нас.
Холеные ногти Артемиды больно впились ему в плечи. Прикованный к кровати золотыми цепями, Ашерон не мог ей противиться.
— Терпеть не могу, когда ты так говоришь! Ты такой неблагодарный — после всего, что я ради тебя сделала...
«Ради тебя!» Хорошо сказано. Ради него она действительно сделала многое, а вот для него —очень мало. И благодеяния ее по большей части были таковы, что он бы с радостью от них отказался.
— Арти, не заставляй меня нарушать твои правила! — Он мог бы разорвать цепи, используя свою Силу, но тогда о его присутствии в храме узнали бы другие олимпийские боги. Всякий раз, когда Ашерон «навещал» Артемиду, ему приходилось сильно ограничивать свои способности. Открывать и закрывать двери, мгновенно раздеваться и одеваться, еще кое-какие фокусы, но не более того. Стоит ему использовать магию всерьез — и другие боги ощутят присутствие нового источника Силы и что-то заподозрят.
А это единственное, чего боится Артемида.
— Хочешь, чтобы папа Зевс обнаружил тебя в моей постели?
— Я этого хочу не больше, чем ты. Так что отпусти меня.
Золотые цепи разомкнулись, и Эш сел, потирая руки, чтобы восстановить кровообращение: он лежал прикованным с самого рассвета.
Накатилась волна усталости. Как обычно, Артемида совсем не давала ему поспать — вот уже двое суток он не смыкал глаз.
Он был совершенно измучен и мечтал о нескольких часах сна, как об избавлении от страданий.
— Кстати, я тут услышала кое-что любопытное, — сообщила Артемида. — Мой братец Дион объединился с твоим братом и с Камулом, галльским богом войны, в поисках Силы. Вот будет номер, если у них что-нибудь получится!
— Что ты сказала? — замер Ашерон.
— Дион и Кэм мечтают вернуть себе власть над миром, а твой братец у них вроде заводилы. Кто бы мог подумать? — рассмеялась она. — Только представь себе: давно забытый варварский бог войны; мой братец, прославившийся только любовью к безделью и пьянству, и твой брат, единственное достоинство которого — то, что он очень похож на тебя, — собрались вместе и хотят завоевать мир! — Она от души расхохоталась. — Интересно, как? Они, наверное, изобрели какой-нибудь хитрый план?
Ашерон молча смотрел на нее. Она недооценивает их силы, но он... кажется, он знал, что они намерены совершить...
В день Карнавала истончается барьер между нашим миром и тем, в котором ждет своего часа атлантийская Разрушительница.
Это единственная причина, по которой два бога могли вовлечь в свою интригу Стиккса.
Они хотят выпустить в мир Разрушительницу. И единственный способ это сделать — убить Эша.
Так что, так или иначе, ему придется их остановить.
Иначе в день Карнавала их будет ждать большой сюрприз.
Они не представляют, с кем и с чем имеют дело. Разрушительницей невозможно управлять. Ее невозможно контролировать. Она — самая жестокая и непредсказуемая из древних богов. Когда-то она истребила собственную семью — и затем уничтожила бы весь мир, если бы ее не остановили и не заточили в темницу.
Камул и Дионис, быть может, рассчитывают заключить с ней сделку. Если так — они просчитаются.
Ашерон едва не рассмеялся, представив себе, как они пытаются воззвать к разуму Разрушительницы. Да, их ждет увлекательный Карнавал!
Он ощутил прохладное прикосновение к спине: раскинувшись на кровати, Артемида провела по его позвоночнику изящной обнаженной ножкой.
— Кстати, — проговорила она, — пока мы здесь с тобой развлекались, твои детки совсем отбились от рук.
Эш перестал растирать запястья и поднял на нее взгляд.
— О чем ты говоришь?
— Сегодня в начале вечера Зарек, нарушив твой прямой приказ, вышел на улицу и подрался с Тейлоном во Французском квартале.
— Что? — гневно воскликнул Ашерон. — Когда?