Саншайн надела второй шлем и оседлала мотоцикл. Поерзала, устраиваясь на заднем сиденье, стараясь не слишком тесно прижиматься к Вейну. Не то чтобы он ей не нравился, но что-то в нем ее пугало. И вовсе не то, что он умел превращаться в волка и путешествовать во времени.

Просто что-то подсказывало, что слишком доверять ему не стоит.

По просьбе Саншайн Вейн довез ее до небольшой картинной галереи, где девушка оставляла на хранение свои картины и керамику, а затем помог ей перевезти товар на Джексон-сквер.

Они добрались туда в начале одиннадцатого. На площади было уже полно народу.

— Не понимаю, — заметил Вейн, ставя ее раскладной столик рядом со столиком Селены. — Ты собиралась просто встретиться с клиентом. Зачем расставлять все свои работы?

— Камерон сказал, что хочет посмотреть на них. Раз уж мне все равно придется все ему показывать — почему бы заодно и не поторговать?

— О, Санни! — замахала ей Селена. — Я смотрю, у тебя кто-то новенький?

— Нет, это просто...

— Просто сторожевой пес, — усмехнулся Вейн, протягивая Селене руку. — А вы — Селена Лоуренс, верно? Старшая сестра Аманды?

Селена кивнула, пожимая ему руку:

— Вы знаете Аманду?

— Я знаю Кириана.

— Похоже, все вокруг знают Кириана, — пробормотала Саншайн.

— Сейчас день, так что вы не Охотник, — умозаключила Селена. — А кто? Оруженосец?

Вейн застыл на месте.

— Не смей называть меня слугой! — прорычал он. — Такого я не потерплю!

— Прошу прощения, мой спутник не слишком вежлив, — заметила Саншайн, расставляя на складном столике свою керамику. — По-моему, ему не помешают прививки от бешенства.

Вейн, кажется, хотел оскалить клыки, но вместо этого невольно улыбнулся.

— Черт возьми, женщина, твоя дерзость мне нравится!

Саншайн хотела ответить... но в этот миг ощутила на себе чей-то взгляд.

Смущенная, даже испуганная, она вгляделась в толпу — и просияла, увидев знакомое, родное лицо.

Бабуля!

Хрупкая пожилая дама выделялась из толпы с первого взгляда. Дело не в фигуре — она была невелика ростом, — и даже не в просторной блузке ослепительно-красного цвета. Просто в ней чувствовалась Сила, не уступавшая Силе Тейлона или Вейна.

Ее седые косы были венцом уложены вокруг головы. Улыбчивое лицо испещрено морщинами — следами долгой и счастливой жизни. Сияющие карие глаза светились добротой и мудростью.

— Бабуля! — радостно воскликнула Саншайн. — Что ты здесь делаешь? Ты же клялась, что ноги твоей больше не будет в Новом Орлеане в дни Карнавала!

Бабушка крепко обняла внучку, затем отстранилась, чтобы оглядеть ее с ног до головы. Они с Саншайн не виделись почти год.

— Так и есть, — ответила она, проводя рукой по плечу Саншайн, словно желая удостовериться, что с внучкой все в порядке. — Но твоя мать позвонила мне и сказала, что ты очень интересуешься своей прошлой жизнью, — так что я решила сделать тебе сюрприз.

— В самом деле, сюрприз — и очень, очень приятный!

Заметив Вейна, бабушка вопросительно подняла бровь:

— А это...

— Вейн Катталакис, — представился Вейн.

Бабушка повернулась к Саншайн.

— А где же Тейлон, о котором мне рассказывала Старла?

— Бабуля, он будет позже.

Кивнув, бабушка достала из-за ворота блузки медальон и надела его Саншайн на шею.

— Что это?

Бабушка поправила медальон так, чтобы он бросался в глаза с первого взгляда.

— Держи его поближе к сердцу, малышка. Если этот человек снова придет за тобой, — пусть знает, что ты под защитой.

— Какой еще человек? — дрожащим голосом поинтересовалась Саншайн. Неужели бабуля знает, что ее похищали?

Увы, похоже, что да.

— Не трудись притворяться, Санни. Я знаю, что с тобой случилось, — и ты знаешь, что я об этом знаю.

Черт! Не так уж приятно иметь ясновидящую бабушку!

— Бабуля, я не думаю, что его отпугнет твой медальон.

— Посмотрим. А если он не испугается, — значит, заслужит свою участь. — Бабушка похлопала ее по плечу и повернулась к Селене. — А вы, мисс Лоуренс, делаете те духовные упражнения, которым я вас научила?

— Да, мэм, и чувствую, что мои силы растут с каждым днем.

— Отлично. А теперь пойду домой, к Старле. И если этот грязный ублюдок снова посмеет подойти к моей малютке...

— Бабуля! — воскликнула шокированная Саншайн, никогда не слыхавшая от бабушки подобных выражений.

— А как еще назвать человека, угрожавшего моей внучке? Так вот, если он снова протянет к тебе свои грязные лапы, я его сварю в кипящем масле, а голову брошу на съедение волкам!

— Позволю себе заметить, мэм, — встрял Вейн, — что волки не едят человеческих голов. У человека очень жесткий череп, его сложно разгрызть, а питательных веществ внутри маловато.