— Гепиды? — Ахвизра скривился, словно у него зуб заболел. — Зачем нам гепиды? Сам знаешь, Одохар, тупоголовы гепиды и ленивы!

— А ты что скажешь? — Одохар повернулся к Агилмунду.

— Скажу: прав Ахвизра, — неторопливо изрек родич Коршунова. — Так и есть: тупоголовы и ленивы. И жадные вдобавок. Правда, храбрость в них великая, но беспокойства от них больше будет, чем проку.

— А ты что скажешь, Аласейа?

Коршунов помедлил, размышляя… раз Одохар решил пригласить гепидов поучаствовать в общем безобразии, значит, у него были основания. Значит, надо подыскать такой аргумент, который оправдает приглашение. Исходных данных, конечно, маловато…

— Верно ли, что эти гепиды тупоголовы? — спросил он. — Это как, слухи одни, или ты, Одохар, в этом сам убедился?

Рикс усмехнулся.

— Тупоголовых, Аласейа, и среди гревтунгов немало, — ответил он. — Но среди гепидов — больше. А у того рикса, который ко мне гонца с предложением послал, и вовсе бараньи мозги. Отец его поумнее был. Так Комозик говорит — и я ему верю, потому что разбирается в людях Комозик. Особенно во врагах. А гепиды ему давно уж враги, так как спор у них идет из-за земель сопредельных. Говорит Комозик: силен этот рикс. Может, даже посильней самого Комозика. А о Комозике точно известно: в бою он пятерых стоит. Да и войско у этого нового гепидского вождя — сильное. Так и рвется к потехе воинской.

«Вот это уже лучше, — подумал Алексей. — Картинка прорисовывается».

— Тогда я думаю так, — начал он. — Если гепиды сильны, храбры и есть у них с Комозиком спор, то стоит Комозику уйти в поход на дальние земли, как эти самые гепиды на его собственные земли явятся. А если гепиды с Комозиком в поход пойдут, то и герульские земли от них в безопасности. Так?

— Вот еще! — фыркнул Ахвизра. — Чтобы Комозик каких-то там гепидов плосконогих боялся!

— Помолчи! — оборвал его Одохар. — Говори дальше, Аласейа.

Коршунов кивнул, помедлил (для солидности) и продолжал:

— Однако ж Комозик сейчас наш друг, верно?

Одохар кивнул.

— Значит, помочь Комозику — доброе дело, верно?

Еще один кивок.

— Но дела большого похода — важнее личных дел Комозика и герулов, хоть мы и друзья с ними, верно?

Тут уж не только Одохар, Ахвизра с Агилмундом тоже закивали. Герулы, конечно, друзья… сейчас. А Скулди вообще классный парень… но большой поход гревтунгов несравненно важнее!

— Значит, — заручившись общим одобрением, продолжил Коршунов, — надо прикинуть: хороши ли будут гепиды для большого похода?

Он сделал длинную паузу, чтобы высокое собрание прониклось значением вопроса. Собрание прониклось. Все молчали: ждали, какую мудрость Аласейа Большая Вода изречь изволит. Коршунов их ожиданий не обманул.

— Думаю, так, — заявил он. — Если все, что о гепидах сказано: что храбры, мол, они и туповаты, — правда, то очень даже пригодиться могут нам в большом походе гепиды. Хотя и мы, гревтунги, тоже храбры… — тут Коршунов опять прервался, дал время, чтобы лесть всосалась. — …однако ж и аланы, как я понимаю, не трусливы и силой не обижены. Иначе с чего бы римлянам им дань платить?

Храбры аланы, подтвердило «высокое собрание». И силушка есть. Правильно, Аласейа, говоришь.

А если так, проводил свою тему Коршунов, то битва с ними будет отменная и нелегкая. А в нелегкой битве бывает, что крови много проливается. Оно, конечно, почетно для воина — кровь в битве пролить. Но еще более почетно готу, славному то бишь, с добычей домой вернуться. А для этого надо, чтобы кровь пролилась не готская, а чья-нибудь другая. Например, аланская. А поскольку аланы подраться тоже не дураки, то за свою кровь и чужой немало возьмут. И вот тут-то гепиды, храбрые и тупоголовые, очень даже пригодятся. В бою ведь всякое бывает… (тут Коршунов со значением посмотрел на Одохара.) Так бывает, что кто-то умереть должен, чтобы всем победа досталась. Так пусть не гревтунги падут, славные и правильные, а гепиды тупоголовые, которые вследствие тупости своей могут и не сообразить, когда следует храбрость проявлять, а когда от отваги безумной стоит и удержаться.

Тут Коршунов откинулся назад, дав знать, что речь его закончена.

Мнения разделились.

Ахвизра выразил протест: мол, безумная отвага всегда хороша, богам угодна и исключительно она к победе ведет. Без вариантов.

Агилмунд склонялся к тому же мнению, но не столь безапелляционно.

Одохар помалкивал, но, похоже, придерживался точки зрения Коршунова. И это Алексея порадовало. Безбашенность варваров-готов его пугала. Он предпочитал результат боя самому процессу. Возможно, потому, что в рукопашной по-прежнему был весьма посредственен.

Травстила делал вид, что спит.

Одохар дал возможность Ахвизре выразить протест. Выслушал и Агилмунда. Когда оба храбреца высказались, поинтересовался мнением Травстилы.

Кузнец открыл глаза, изрек:

— Верно Ахвизра сказал: храбрость угодна богам. А вот кто из воинов богам угоден, то по воинской удаче решают. А мы знаем, что удача наша — Аласейа. Потому я так мыслю, Одохар: что Аласейа сказал, то богам и угодно.

И рикс Одохар кивнул, соглашаясь. Добро на участие гепидов в большом походе было получено.