— Какой странный город… — задумчиво сказала Эванна. — От него веет чем-то очень древним, он стоит на костях. Вся эта красота вокруг — наносная, непрочная. Дунь ветер, и ее не станет…

— Ты увидела? — встрепенулся Нир.

— Не знаю, — неуверенно покачала головой девушка. — Возможно. Но сама не понимаю что. Мне здесь не нравится.

— Да бросьте вы, денек-то какой хороший! — влез Кенрик. — Город как город, тем более что нам здесь находиться недолго.

Эванна покосилась на него, как на несмышленого малыша, но ничего не сказала, только вздохнула.

— Ты что, забыл вчерашний разговор? — повернулся к другу Нир.

— Не забыл, — помрачнел ронгедормец. — Завтра посмотрим, что там эти уроды наворотили. И прежде всего это надо сделать мне, а не магистру Альсину, он визуал, в заклинаниях истинных магов может и не разобраться.

Вздохнув, он снова начал вертеть головой по сторонам, столица Кериона почему-то сильно заинтересовала юношу. Он ощущал где-то в глубине под городом свернувшиеся в клубки невероятно древние истинные заклятия, но для чего они нужны, понять не смог. Кенрик даже попытался позвать Посоха, чтобы спросить у него, но тот не ответил. А сам он не рискнул сканировать эти древние заклятия, подсознательно ощутив, что это опасно, что попытка сканирования может привести к непредвиденным результатам. Нет, пока не посоветуется с Посохом, лучше не лезть.

Меллира, наоборот, город не заинтересовал, он казался юноше чужим и пустым, несмотря на многолюдство. Кысь усиленно мурчал у него под ухом, и Меллир рассеянно поглаживал его. Зато местная еда юноше очень понравилась, необычная и вкусная, хотя порой с весьма странными специями.

В отличие от остальных, Дарлин ухитрился найти общий язык с одним из сопровождающих друзей воинов Звериной гвардии, выспрашивая у него подробности возникновения и становления этого странного подразделения. Тот сначала отвечал односложно, явно только из вежливости, но постепенно разговорился. Не последнюю роль в этом сыграл Ветер на руках у юноши. Керионец понял, что Дарлин имеет отношение к легендарным невидимкам, и спросил об этом. Юноша не стал скрывать, что недавно начал тренировки в отряде, поскольку запечатлел двухвостого котенка. На вопрос, трудно ли ему приходится, он только закатил глаза. Воин на это добродушно хмыкнул и поведал о том, как в свое время начинал сам. Они сошлись на том, что ни в одном элитном подразделении легко не бывает.

Халег шел в каком-то подобии транса, пропуская реальность сквозь себя, словно поток воды. Город проплывал через него, практически не оставляя следов, но при этом виконт чувствовал, что и почему происходит вокруг, хотя словами свое знание вряд ли смог бы выразить.

Внезапно из толпы, двигающейся по другой стороне улицы, выступила и замерла на месте старуха в ветхом сером балахоне. Она в упор уставилась на Халега с идущим у его ноги Пеплом. Глаза ее расширились, словно от ужаса, она глухо вскрикнула, отшатнулась и выдохнула:

— Прокляты! Прокляты!!!

После чего по-звериному завыла и исчезла в толпе. Ничего не понимающий Халег проводил ее растерянным взглядом.

— Вы это слышали? — повернулся он к друзьям.

— Какая-то сумасшедшая, — отмахнулся Кенрик. — Забудь!

Халег бросил взгляд на сопровождавших их воинов и понял, что для тех это не было пустыми словами. Они неуверенно переглядывались и, хотя лиц из-под шлемов не было видно, казались испуганными.

— А ты что скажешь? — подошел он к Эванне.

— Не сейчас, — едва слышно сказала она.

Остальные, похоже, не обратили на старуху ни малейшего внимания. Зато Халег никак не мог успокоиться. Слово «прокляты» звучало у него в голове снова и снова. Кто проклят? Кого имела в виду эта женщина? Их шестерых или кого-то другого? Если их, то почему? Ответов не было.

Не все отнеслись к случившемуся серьезно, но происшествие испортило друзьям настроение, и они поспешили закончить прогулку раньше намеченного времени.

До самого возвращения в посольство Халег продолжал размышлять об этом. Виконт с детства серьезно относился к проклятиям и пророчествам, как и все на северных пустошах. Вспомнив, что Эванна хотела что-то сказать, Халег отправился к ней в комнату, но девушки там не оказалось. Несколько удивленный этим виконт подошел к Ниру, и тот объяснил, что Эванна ушла пообщаться с кем-то из местных ведающих — отвести глаза охране ей было нетрудно. Тогда немного расстроенный Халег решил поговорить с Пеплом, который на свой манер многое понимал. Но уединиться им удалось только ближе к вечеру, когда все разошлись по своим апартаментам.

— Ты слышал? — спросил Халег, присев рядом с умывающимся Пеплом.

«Да», — односложно ответил тот.

— Что вообще происходит? — задал вопрос виконт, одновременно вспоминая о странных толчках, от которых падала посуда.

«Земля качается. Мы помним, такое уже было».

— Было? — насторожился Халег. — Расскажи!

«Качалась земля. Скалы падали. Много земли ушло под воду. Другая появилась из-под воды. Был огонь из-под земли, дым, пепел. Умерло много наших. Люди умерли почти все. Мы долго были одни».

Халег видел все, что говорил карайн, как наяву. Ему стало страшно.

— Кто же проклят? — все же спросил он.

«Они. И они это знают».

— Кто — они? — переспросил Халег, хотя уже и сам начал догадываться.

«Те, кто живет здесь. Они думают — древние боги им не простят».

Сказав это, Пепел сладко зевнул, вспрыгнул на кровать и свернулся в клубочек. Виконт понял, что по крайней мере сегодня от него больше ничего добиться не удастся. А сам он еще долго размышлял обо всем этом, очень жалея, что здесь нет Эдны, не с кем посоветоваться. Заснул он только под утро.