— На двоих? — не поверила Ольвия, всю свою жизнь прожившая в одной тесной комнатенке с родителями и тремя сестрами. — Целая комната?!

— Да, — улыбнулась ведьма. — Тогда я записываю тебя в общежитие.

— Спасибо! — Глаза девушки горели радостью.

— Иди, милая! На втором этаже тебя встретят.

В последующие после объявления о начале приема в Академию ведовства дни к ее зданию продолжали подтягиваться претендентки. По одной, реже по двое-трое, они нерешительно стучались в двери и просили у привратника разрешения войти, чтобы попытаться пройти проверку на наличие дара. В основном это были девочки и девушки из бедных кварталов, узнавшие об открытии академии позже от знакомых и соседей или не решившиеся прийти в первый день.

Так были приняты две сестры — Ания и Лария. У них оказался достаточно сильный дар, причем у старшей он не только уже открылся, но и начал сжигать девушку, так что сразу после приема ее пришлось отправить на лечение к опытным ведуньям.

Некоторых претенденток приводили уже принятые в академию подруги, других находили наставницы, заметив подающих надежды девушек на улице. Некоторых отправляли сюда столичные ведуньи, желая избавиться от собственных не слишком перспективных учениц. Брали всех, имеющих какой-либо, пусть даже самый слабый дар.

На третий день рано утром к дверям академии робко подошел худенький мальчик лет одиннадцати, ведущий за руку испуганную девочку лет девяти. Дети было одеты опрятно и добротно, хоть и просто, но мальчик, судя по вышивке на камзоле, скорее всего, принадлежал к высшему обществу. Странным казалось, что ни вблизи детей, ни в отдалении не было видно ни слуг, ни охраны, ни кареты — похоже, они пришли пешком, и к тому же тайком от старших. Уже около самых ступенек девочка в очередной раз начала несмело сопротивляться спутнику, явно в страхе пытаясь отказаться идти дальше. Мальчуган, наклонившись к ее уху, стал успокаивать и обнадеживать спутницу, последним его аргументом были слова:

— В крайнем случае я скажу, что я сын герцога ло’Тайри, а ты моя сестра — тогда они тебя точно примут.

Эти слова несколько успокоили девчушку, и дети стали подниматься по лестнице. Они и в самом деле были похожи друг на дружку — оба со светлыми льняными волосами и ясными серыми глазами, хотя вблизи все же становилось ясно, что девочка, судя по одежде и манерам, из более низкого сословия.

Поднявшись к дверям, мальчик вежливо, но настойчиво попросил привратника пропустить его вместе с сестрой на комиссию. Тот возражал, ссылаясь на то, что собеседование сегодня не проводится. Мальчик упорно настаивал, чтобы кто-нибудь из преподавателей посмотрел его сестру, потому что добираться им пришлось довольно далеко. Препирательство охранника с детьми прервало появление в открывшейся двери одной из молодых наставниц.

— Нори Ритон, — назидательным тоном произнесла ведающая, — насколько я помню, охрана с первого дня была уведомлена о том, что вы должны пропускать претенденток без всякой задержки, вне зависимости от их социального статуса, внешнего вида и времени суток.

— Но, да-нери, это же совсем дети! Мало ли что они себе вообразили. Я просто посчитал, что нет смысла расходовать время уважаемых наставниц на выслушивание детских сказок.

— Не вам судить, нори, на что мы будем тратить свое время, — сухо произнесла молодая наставница. — И решать, что для нас важно, а что нет, мы также станем сами. С этой минуты дополнительно уведомляю вас, что возраст и даже пол приходящих не являются основанием не пускать на собеседование. Попрошу вас это запомнить.

Привратник хотел еще что-то сказать в свою защиту, но, натолкнувшись на взгляд ведающей, ставший холодным и пронзительным, что-то невнятно промямлил и отступил в сторону. Когда наставница повернулась к застывшим около дверей детям, почти готовым убежать, глаза ее снова стали ласковыми.

— Здравствуйте! Входите, не бойтесь, — мягко сказала она и осторожно взяла мальчика за руку.

Как зачарованный, он, не отпуская спутницу, последовал за ведающей внутрь здания. В пустом холле стояли полумрак и тишина. Мальчик растерялся, но тут же услышал голос сопровождающей:

— Я дежурная наставница. Меня зовут Ландрия. Теперь желающие поступить к нам на учебу стали прибывать поодиночке и в разное время, поэтому собеседование проводится по мере необходимости. Идемте со мной, смелее!

Дети вместе с Ландрией прошли через холл и вошли в один из кабинетов, располагавшихся в его торце. Там находились два мягких дивана около стен и массивный стол у окна.

— Присаживайтесь! — сказала детям ведающая, но сама не села. — Я сейчас схожу за старшей наставницей, подождите несколько минут.

На самом деле Ландрия, одна из немногих передающих менталисток среди персонала академии, уже послала вызов Эдне, но хотела переговорить с ней до общей беседы с детьми. То, что у девочки уже приоткрылся дар целительницы, она прекрасно поняла и сама. Тот факт, что это началось в девять лет, Ландрию тоже не удивил — у нее самой дар впервые проявился еще раньше. Беспокоил молодую ведунью мальчик. Ландрия не могла читать мысли в прямом смысле этого слова, да и передавала скорее не словами, а образами, которые могли воспринять далеко не все и на небольшом расстоянии, но слишком уж заметно ощущались у внешне благополучного мальчугана из высшего общества эмоции боли, страха и отчаяния.