Шрифт:
В. И. Чапаев, вступив в командование дивизией, первым делом принялся за укрепление дисциплины в ее рядах. О том, что с дисциплиной в частях дивизии не все обстояло благополучно, говорилось в приказе командующего 4-й армией, который Чапаев привел в своем приказе от 7 сентября:
При сем объявляю § 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 приказа по 4-й армии Восточного фронта за № 14.
§ 1. При объезде мною Николаевского фронта я с удовольствием обнаружил везде стремление к воинскому порядку, необыкновенно высокий подъем духа, несмотря на просчеты в обмундировании, снаряжении и т. д., а также дружную paботу чинов штаба Николаевской дивизии, за что объявляю благодарность военному руководителю Николаевского фронта тов. Захарову.
§ 2. При посещении моем 24 сего числа 1-го Советского Николаевского полка командир полка т. Плясунков позволил себе неуместные обращения к солдатам, клонившиеся к возбуждению ропота среди солдат по вопросу о деятельности Штаба относительно обмундирования, снаряжения и вооружения товарищей красноармейцев. Предо мной ясно проходит вся картина работы Штаба, и потому отчетливо представлялась Лея необоснованность и несправедливость обвинения, которые взваливал товарищ Плясунков против штаба. Обвинения были обоснованы на совсем неосновательных предположениях. Подобные выступления имели характер либо заискивания какой бы то ни было ценой расположения солдат, либо характер речи контрреволюционера, старающегося во что бы то ни стало возбудить ропот или неудовольствие красноармейцев против высшей военной инстанции. Напоминаю тов. Плясункову, что призыв к ропоту или неудовольствию составляет одно из наиболее тяжких преступлений против воинской дисциплины. Лишь принимая во внимание блестящую боевую деятельность тов. Плясункова, я ограничиваюсь на этот раз объявлением ему выговора за неуместное выступление с необоснованными обвинениями. Кроме того, предлагаю тов. Плясункову отправить командира батальона, выступавшего тогда же с речью, на излечение как страдающего сильной истерией, вызванной раной, полученной в бою.
§ 3. При посещении полков Николаевской дивизии мною была замечена какая-то глухая работа провокаторов, клонящаяся к подрыву доверия между частями войск, как, например, между 1-м и 3-м Советскими Николаевскими полками.
Предлагаю начальнику дивизии тов. Захарову принять все зависящие от него меры к искоренению этой работы провокаторов…». [79]
79
Цит. по: Чапаева Е. А. Мой неизвестный Чапаев / Е. А. Чапаева. М.: ООО «Корвет», 2005. С. 144–145.
А теперь вернемся на фронт, где войска 4-й армии пытались прорваться к Вольску. Уральская казачья армия под командованием генерала М. Ф. Мартынова оказывала упорное сопротивление, широко применяя партизанские действия. Ее конные отряды проникали глубоко в тыл красных частей, нанося удары по их коммуникациям. Основные силы Уральской армии вели наступление через Алтату на Новоузенск, вдоль железной дороги на Саратов, а частью из района Семенихи на станцию Рукополь и Николаевск. Одновременно Правобережная группа Народной армии Комуча продвигалась из района Хвалынска на Вольск, а ее Левобережная группа стремилась овладеть городом Балаково, чтобы затем нанести удар по тылу 4-й армии. Противник, имея превосходство в силах, сумел 7 сентября нанести поражение частям 4-й армии и начал продвижение к Волге. Части дивизии Николаевских полков, испытывая недостаток в силах и средствах, отходили к станции Рукополь, находившейся южнее Николаевска.
В. И. Чапаев, вступив в командование дивизией, решил контратаковать противника. С этой целью он сосредоточил на правом фланге дивизии до 80 % всех своих сил, оставив один полк на левом фланге для демонстрации атаки. Одновременно он вечером 7 сентября связался по прямому проводу со штабом 4-й армии. Приведем выдержку из записи разговора между В. И. Чапаевым и заведующим оперативным отделом штаба армии К. М. Сиротенко:
«Чапаев: Прошу срочно выслать бронированный автомобиль с пулеметом и пулеметчиками для поддержки Краснокутского и Балашовского полков, которые отступают под сильным натиском противника на станцию Рукополь. Николаевскими полками помощь дать не могу, на них наступают чехословаки количеством шесть тысяч человек при 33 орудиях. Прошу поспешить с высылкой бронированного автомобиля с пулеметчиками и пулеметом к 6 часам утра 8 сентября и, если возможно, высылайте полк из Уральской дивизии на Семеновку, ввиду того что Балашовский полк почти разбит под селом Любитское, и Краснокутский полк имеет по 50 человек в роте. Прошу отметить, будет ли выслано просимое.
Сиротенко: Сейчас я схожу к начальнику штаба и передам вашу просьбу. Скажите мне положение дел Николаевской дивизии. Знаете ли вы положение на правом берегу Волги? Где левый фланг Николаевской дивизии?
Чапаев: Левый фланг Николаевской дивизии — село Озинки. Правый — село Раевка. Все полки сведены вместе для нанесения решительного удара на Ливенку и Орловку, где находятся чехословаки. Из села Чернавка сегодня выгнаны чехословаки казаками, которые отступили на Николаевку. Положение правого берега нам известно. 8-го произойдет решительный бой между нами и чехословаками под Орловкой в 6 часов утра. Правый же наш фланг почти открыт, так как Балашовский и Краснокутский полки малочисленны, и поэтому еще раз прошу о посылке бронированного автомобиля и полка с Уральской дивизии.
Сиротенко: На левом фланге Липовка и Балаково в наших руках?
Чапаев: Балаково в наших руках, а в Липовке нет ни наших, ни чехословаков».
В. И. Чапаев, понимая, что подкрепление придет не скоро, обратился за помощью к Николаевскому уездному комитету РКП(б) и уездному исполкому.
«Совместное заседание укома РКП(б) и уика было назначено в помещении укома в центре гopoдa в 7 часов вечера, — вспоминал один из участников этого заседания. — Члены укома и уика стали собираться уже к 6 часам вечера. До заседания оставался еще один час. Вдруг в комнату входит В. И. Чапаев. Всем присутствующим бросился в глаза его серьезный, озабоченный вид и нервные, порывистые движения. Поздоровавшись со старыми товарищами, Чапаев заявил, что у него имеется важное сообщение. Тут же было открыто заседание.
Тов. Чапаев, закручивая по привычке усы, сказал:
— Товарищи, положение на фронте серьезное. Чехословаки сосредоточили под селом Брыковка в 30 километрах от Пугачевска (речь идет о Николаевске. — Авт.) все свои силы. По имеющимся у меня сведениям численность их достигает 6 тысяч человек, 33 орудий и много пулеметов. У меня тоже около 6 тысяч человек и 20 орудий. Я хочу дать решительный бой. Но у нас в тылу к селу Корнеевка подходят 2 полка уральских казаков. Если наши части не выдержат, то нам придется отступать до Саратова. Уком должен помочь мне. Я предлагаю сейчас же провести мобилизацию рабочих и отправить их под село Корнеевку. Мне нужен отряд человек в 300.
Предложение Чапаева было принято. Уком тут же выделил членов совета для проведения мобилизации рабочих и назначил командиров этого отряда: тт. Михайлова А., Борисова и Бородина.
Уже через час вся подготовительная работа закончена. К станции бегут группы рабочих с винтовками. К моменту отхода поезда появляется Чапаев. На его лице радостная улыбка.
— Ну как, — спрашивает он меня, — много собралось? И тут же, точно спеша, говорит:
— Действуйте твердо здесь. Я дам контр-бой чехам, все полки вместе свел».
В четыре часа утра 8 сентября В. И. Чапаев выехал на передний край, чтобы лично руководить действиями частей дивизии.
«Темной сентябрьской ночью главные силы Чапаева скрытно от врага заняли исходное положение для атаки в 5 километрах от села Орловки, — вспоминал И. С. Кутяков. — Стояла свежая осенняя погода. Части расположились на ночь в ожидании рассвета. Бойцы не курили. Все хранили молчание. Приказания и команда отдавались шепотом, и только пение петухов, изредка доносившееся из села, нарушало мертвую тишину. Легкий утренний морозец пробегал по коже бойцов. Но его не замечали. Такой морозец чувствуешь всегда перед боем даже в самый жаркий солнечный день.
Но вот начало рассветать. Неожиданно где-то вдалеке послышался артиллерийский залп. Это 4-й пехотный полк открыл огонь по селу Ливенке, в котором расположилось до трех тысяч солдат армии самарской» учредиловки». Залп служил сигналом для главных сил Чапаева начать наступление на Орловку.
Командиры полков и батальонов проскакали верхами по по цепям. Послышались тихие, но властные команды (ротных командиров: «Встать. Равняйтесь по передним. вперед, на огни села Орловки!«Прошло еще полчаса. Двенадцать дивизионных орудий дали артиллерийский залп по Орловке. Через несколько минут над цепями пролетели ответные снаряды, разрываясь где-то в районе наших артиллерийских позиций.
Цепь красных бойцов сразу ожила. Теперь хранить тишину нет смысла. Десятки пулеметов белых и красных открыли огонь. Трескотня и шум боя слились в общий гул. 4-й пехотный полк бросился в атаку на Ливенку. Но тут произошел тяжелый случай измены со стороны сорока кулаков — бойцов 4-го пехотного полка, мобилизованных в селе Брыковке. Когда цепи полка стремительно бросились на противника, они открыли предательскую стрельбу по своим командирам. Красные бойцы, увидев, что их командиры в большинстве своем перебиты и ранены, пришли в замешательство и стали в беспорядке отходить на село Озинки. Белые их энергично преследовали до реки Малый Иргиз. 40 изменников перешли на сторону врага.
Однако этот успех не мог помочь» учредиловцам». Василий Иванович лично вел в атаку то пехоту, то конницу. Под ним убили коня. Но Чапаева трудно остановить. Он наносил удар за ударом. Наконец, белогвардейцы не выдержали и начали в панике отходить на Ливенку… На плечах бегущего противника Чапаев ворвался в село Ливенку, выйдя тем самым в тыл явенской группе противника. Последняя, узнав о разгроме своего орловского отряда, бросилась бежать на село Липовку, пробивая себе дорогу штыком. Василий Иванович, невзирая на усталость своих бойцов, подбадривая их личным примером и ласковыми словами, двинул все четыре полка на Липовку, в которой белогвардейцы начали было приводить свои части в порядок и укрепляться на южной окраине села. Чапаевцы, невзирая на огонь врага, штыками взяли и захватили Липовку. Белогвардейцы в третий раз обратились в бегство».
В своем донесении в штаб 4-й армии от 8 сентября В. И. Чапаев отмечал, что противник стоял очень стойко, пункты переходили несколько раз из рук в руки. После занятия Орловки противник со стороны Ливенки перешел в контратаку, которая была отбита. Затем части Николаевской дивизии сами перешли в контратаку, вынудив противника оставить Липовку и отступить в Брыковку. Потери казаков составили только убитыми около тысячи человек. Части дивизии Николаевских полков захватили 250 подвод со снарядами, 10 пулеметов и одну автоматическую винтовку. В приказе командующего 4-й армии от 10 сентября отмечалось:
«Потери в красноармейцах с нашей стороны еще не выяснены. Бой был жестокий, которым должна была решиться судьба Николаевска и его уезда. Но благодаря тому, что в цепи были как красноармейцы, так и все начальствующие лица, включительно до врид начальника дивизии т. Чапаева, начальника штаба Галактионова и все политические комиссары. За таковой блестящий бой объявляю т. Чапаеву искреннюю благодарность. Молодецким Николаевским полкам, принимавшим участие в этом тяжелом и славном бою, прокричим мы от всей 4 армии громкое ypa!». [80]
80
Цит. по: Легендарный начдив. Сб. документов. С. 65.