В какой-то мере споры вызывал лишь его единственный псевдоним Джордан. Но писатель оставался непреклонен, и в конце концов Дороти удалось убедить отца, что вымышленное имя окружает автора ореолом таинственности и тем самым способствует лучшей продаже его книг. А это идет только на пользу и ему и издательству.

Но в течение всех этих лет в воображении Дороти невольно сложился облик автора: раздражительный старик с длинными космами седых волос, с морщинистым, выдубленным годами лицом, сухой и жилистый, упрямый и несговорчивый, что он убедительно продемонстрировал за эти годы.

Несмотря на его отвратительный характер, Дороти все эти годы продолжала с любопытством думать о нем, воспринимая его как старого отшельника. Поскольку она лично поддерживала с ним отношения, пусть даже только по почте — в ответных посланиях он никогда не упоминал своего номера телефона, — то была глубоко возмущена решением отца послать на встречу с этим человеком Нейла, а не ее.

— Ты неправильно понял меня, — продолжала она, стоя перед отцом. — Я хотела сказать, что ты не имел права без моего согласия посылать Нейла к моему автору. — Она в упор уставилась на него, упрямо выпятив подбородок.

Дороти была высокой женщиной с тонкой фигурой; огненно-рыжие волосы, унаследованные от матери, она обычно стягивала тугим узлом на затылке, черты ее лица можно было бы назвать не столько красивыми, сколько выразительными.

— Не заводись, дорогая, — нетерпеливо вздохнул отец, заметив гневные искорки в ее взгляде. — У нас и без того хватает проблем с Нейлом, которого этот тип выкинул за дверь, и если еще…

— Джордан был совершенно прав, выставив неведомого гостя, — вступилась она за своего автора, отметив, что брат дернулся, когда она еще раз напомнила о его унижении. — Этот человек понятия не имеет о Нейле.

— Он мой сын, черт побери! — вспылил отец.

— А кто ты сам для Джордана? — резко оборвала она его.

Уинтерс поднялся во весь рост, отодвинув кожаное кресло с высокой спинкой.

— Я владелец издательства!

Дороти покачала головой.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не это имела в виду.

Последние пять лет Джордан имел дело исключительно с Д. Уинтерс…

— За последние пять лет этот человек чертовски надоел нам, — раздраженно прервал отец. — Вне всякого сомнения, это самый трудный автор, с которым нам приходится иметь дело, какой-то сыч, помешавшийся на желании быть невидимкой. Честно говоря, мне приходит хорошая мысль…

— Последние пять лет издательство держится в основном на его книгах, — спокойно остановила она гневную вспышку отца, не сомневаясь, что тот готов исключить Джордана из списка их авторов.

Об этом не стоило даже и думать; без этого писателя общий тираж выпускаемых ими книг стал бы вдвое меньше. О да, конечно, у них немало других, не столь популярных авторов, но романы о Роджерсе бестселлерами расходились по всему миру — с самого начала и до сих пор.

В той ситуации, которая сложилась в издательском деле, было бы самоубийством предложить популярному автору искать себе другого издателя лишь потому, что его взгляды не соответствуют архаичным воззрениям Уинтерса, убежденного, что в книжном деле главное лицо — издатель, а не писатель. Особенно когда маячит контракт на право экранизации. Представления отца об издательской деятельности устарели самое малое лет на двадцать, и порой она задумывалась, понимает ли он, насколько отстал от времени.

— Есть и другие авторы…

— Но далеко не такие, и ты это знаешь, — устало сказала она. — Я бы хотела услышать от вас, что делать дальше, — сокрушенно вздохнула Дороти. — Может, мне удастся предотвратить разрыв с ним.

Пять лет Джордан неизменно настаивал на одном: все, что имело отношение к его личности, должно оставаться абсолютной тайной. И любой предлог, под которым Нейл появился у него дома: от издательства ли «Уинтерс хаус», от кинокомпании ли, мог привести только к неприятностям. В сущности, им крупно повезет, если Джордан не сообщит, что меняет издателя!

Она снова вздохнула.

— Кто-то должен отправиться к этому человеку и объясниться с ним.

— Только не я! — с ужасом на лице мгновенно встрепенулся Нейл, став удивительно похожим на отца. — Этот тип явно не в своем уме.

— Я лично не собираюсь вмешиваться в твои дела, дочь моя, — высокомерно бросил отец. — Я всегда считал этого человека весьма странным и терпимо относился к нему лишь в силу его популярности.

Теперь оба мужчины с ожиданием смотрели на Дороти. Ей предстояло что-то предпринять. Они были так похожи друг на друга, эти двое упрямцев, лишенные возможности предвидеть последствия своих поступков; видно, привыкли, что она вытаскивает их из всех неприятностей, в которые они попадали. Впрочем, сама приучила их к такому положению дел. Хотя на этот раз они зашли слишком далеко!

— Я напишу ему письмо…

— Ты считаешь, что этого будет достаточно? — нахмурился Нейл. — Я… ммм… боюсь, я там несколько нашумел… прежде чем покинул его владения. — Теперь он был явно смущен. — В сущности, я выдал ему нечто, о чем только что дал понять отец. — Дороти сокрушенно посмотрела на брата, тот скорчил кислую гримасу. — Этот Джордан был просто непозволительно груб, — оправдываясь, сказал он. — Я не мог ему позволить разговаривать со мной в таком тоне.