— Другом? — усмехнулся Макс. — Дружба в наше время и в этом месте — дорогая вещь. Что ты можешь мне предложить за дружбу, мэтр?

— Уважение, — улыбнулся я и послал сигнал Третьему, — и не только это.

Дверь корчмы распахнулась, и в сопровождении номера в зал вошла Кенара. Раздался восхищенный свист и вопли местной братвы и немногочисленных посетителей, которые имели смелость, авторитет и так далее, чтобы весело проводить время в штаб-квартире самой отмороженной преступной группировки на Баросе. Моя племянница была великолепна. Откровенное платье совершенно не скрывало ее восхитительного тела. Золотистые волосы были распущенны и густой волной спускались до кругленькой попки. Грудь, талия, ножки, а про личико я даже и не говорю. Народ медленно подбирал челюсти обратно, а кое-что у присутствующих начало стремительно наливаться кровью. Твердело, так сказать. Понятно, что не у всех. У нескольких девушек нетяжелого поведения, которые находились в зале, твердеть было нечему.

— Это мой подарок тебе, Макс, — усмехнулся я, — а это довесок к подарку. Кстати, мне нужны три комнаты в твоем трактире. Моя свита не ограничивается одним человеком.

Я бросил увесистый кошелек на стол. Авторитет, с трудом оторвав глаза от Кенары, развязал завязки кожаной емкости и заглянул внутрь. Глаза Макса загорелись восторгом.

— Карон, — начал Макс, — ты ведь всегда облизывался на Нику, забирай ее себе. Слушайте все, — заревел бандит, — этот человек — мой друг, и если хоть одна падла попытается его обидеть, то лично кишки выпущу. Все поняли? Волк, приведи несколько комнат в порядок.

Почти забитый зал корчмы ответил общим гулом одобрямса политики генерального секретаря местной криминальной партии. Девочку подогнал, бабки отстегнул, с понятиями человек. Такого грех обижать, а если кто-то попробует, то мы сами разберемся, Макс. Не по чину тебе лично этим заниматься. А один бычара резво побежал на второй этаж. Ясненько, сейчас все железные, и не только, игрушки будут вынесены из моих будущих апартаментов.

— Где ты взял ее, мэтр? — поинтересовался у меня довольный Макс, подходя к Кенаре.

— На местном рынке, — ответил я. — Я не связываюсь с живым товаром. Другая у меня специализация.

— Да не может такого быть! — возмутился один громила в полной броне, завистливо пускающий слюни, глядя, как Макс изучает своими лапищами тело эльфы. — Я вчера был на рынке мяса и такую куколку обязательно бы заметил!

— Что ты сказал, Лист?! — взревел Безголовый, прекращая целовать и лапать Кенару. — Мой новый друг врет?

— Макс, я такого не говорил, — резко сдулся бычара. — Ты меня неправильно понял!

— Макс, — рассмеялся я, — давай я сам объясню кое-что твоему человеку.

— Объясни ему, мэтр, — Безголовый мазнул по мне взглядом и опять занялся эльфой.

Благодарный взгляд громилы. М-да, Кенара произвела на него такое впечатление, что этот воин слегка забылся и посмел сказать такие слова в отношении нового друга Макса Безголового. А дисциплинка на нормальном уровне в этом бандформировании.

— Она из партии, — начал я, — которую привезли три дня назад. Если девушку некоторое время постоянно избивать, делать с ней еще кое-что, держать во время перевозки на остров три недели в трюме, кормить помоями и так далее, то как, по-твоему, Лист, должна она выглядеть? Париса была в группе, которую один идиот держал в загоне, предназначенном для темных. Для жертвоприношения он ее сюда привез и ждал, когда подчиненным Крия понадобится свежее мясо. Я смотрел не на внешний вид, а на суть. А вот если девушку купить, отмыть, накормить, свести с лица несколько свежих рубцов и немного подлечить, то появляется на свет вот такая куколка.

— Она была среди мяса Нитира? — охренел Лист. — Он не идиот? У него мозгов вообще не наблюдается! Как можно такую деваху держать в загоне для обреченного мяса?! Сколько ты за нее заплатил, мэтр?

— Тридцать три золотых, — рассмеялся я. — В двадцать пять желтых кругляков мне обошлось приведение Парисы в теперешнее состояние, включая новое платье.

Зал ахнул.

— Всего? — изумленно спросил Лист. — Это же… Да за такую и полторы сотни золотых можно отдать! Нитира я лично прикончу! Скотина, как можно…

— Лист, — прервал я возмущение бандита, — а ведь там еще несколько девчонок наподобие этой находятся. Конечно, Париса самая красивая, но и остальные вполне ничего.

— Макс, — оторвал Лист своего начальника от изучения фигурки эльфы, — я сбег…

— Делай что хочешь, — прервал его Макс. — В трактире должны находиться только дежурные, а остальные могут убираться к Проклятому. Не до вас мне сейчас. Занят я.

Довольный авторитет закинул эльфу на плечо и под восторженный свист стал подниматься на второй этаж. Десяток бандитов бросился к выходу, а остальные смотрели на них с завистью. Девчонки, простите меня, я не мать Тереза и больше ничего сделать для вас не могу. Лучше вы будете рабынями и постельными игрушками бандитов, чем жертвами на алтаре. Я не солгал Листу. Действительно, четыре девушки в том загоне для мяса, предназначенного на продажу темным, если привести их в нормальное состояние, могут вскружить голову любому мужчине. Девчонки, вы будете жить, а этого Нитира я сам убью, наверно.

— Мэтр, — крикнул мне Волк со второго этажа, — комнаты готовы, а ужин будет через час.

— Трен, зови остальных, — сказал я Третьему.

Девять котов и Арна вошли в корчму. Уважительные взгляды оставшейся на месте братвы. Да, мой отряд производит впечатление. А скоро он произведет еще что-то. Крий, тебе это понравится.

— А это, — продолжила Кенара знакомить меня с местными достопримечательностями, — рынок рабов. Местные покупают в основном девушек, а всех остальных темные. Причем в загоны для рабов в любой момент может попасть и местный житель или жительница. Сам знаешь, мэтр, ситуации разные бывают. Должник, некому за тебя заступиться, или что-то еще. Могут схватить прямо на улице и отправить сюда. Без охраны или покровительства местных вождей жить здесь невозможно.