С трудом дыша и покорно склонив голову, она отступила. Это была инстинктивная реакция на ту силу власти Альфы, которую сейчас источал Макс. Она окутала его невидимым облаком, заставляя всех вокруг подчиняться ему. Он редко нуждался в этом, но сегодня она зашла слишком далеко. Под звук вырывающегося из его груди рычания, Ливия медленно попятилась. А он все продолжал рычать, раздраженный сверх всякой меры ее настойчивостью, пока она наконец-таки совсем не убралась из мастерской Саймона.

–  Окей, должен признать, что это было, наверное, эффектнее, чем «Пошла вон, мерзкая шлюха». Думаешь, до нее дошло?

Вот почему Саймон был его Бетой - он вздрогнул, но не шелохнулся, как не смогли бы другие Пумы. Их реакция на то, как Макс выражал свою власть, была схожей с реакцией Ливии.

К тому же, он был одним из немногих людей, кому Макс безоговорочно доверял. Случись с ним что - Альфой стал бы Саймон.

Макс смешно фыркнул и обернулся, чтобы ответить на вопрос друга, когда зазвонил телефон. Все еще ухмыляясь, его Бета нажал кнопку громкой связи.

–  Алло?

–  Саймон?
– медлительный голос на другом конце провода произнес имя Саймона с такой поразительной властностью, что у Макса брови на лоб полезли. Он ждал, что Саймон поставит женщину на место.

Саймон закатил глаза:

–  Привет, Эмма.

Макс в удивлении моргнул. Эмма? Эмма Картер?

–  Почему до сих пор не готов витраж с изображением Мадонны? Преподобный отец Гластон начинает беспокоиться.

Макс снова моргнул. Этот сексуальный голос принадлежал Эмме?

–  Меня…отвлекли, - сказал Саймон и бросил мимолетный взгляд на Макса. Это он отвлекал друга. Будучи Бетой, Саймон принимал большое участие в делах Прайда, но Эмма об этом знать не могла.

–  Пожалуйста, будь любезен, отправь своего отвлекателя домой, чтобы ты смог без помех закончить витраж преподобного.

От тона ее голоса брови Макса снова полезли на лоб. А от реакции Беты просто челюсть отвисла.

–  Эмма, - голос Саймона почти скулил, - я работаю тут день и ночь. Дай мне передохнуть!

Эмма?!?Пухленькая маленькая желтофиоль Эмма?

–  И кто это там тебя так напрягает, Саймон Холт?

Эмма, которая не могла смотреть в его глаза, произносит двусмысленности?

–  Никто, черт возьми! Я работал над…над другими делами, - и снова Саймон украдкой бросил взгляд на Макса.

Эмма? Эммазаставляла его Бету трястись как осенний лист?

–  Ладно, возьми свои дела под контроль и закончи витраж для преподобного отца, хорошо?

Непочтительная властность в ее голосе возбудила его интерес. Перед его мысленным взором промелькнула темноволосая девочка в выпускном платье цвета заходящего солнца.

–  Тьфу, Эмма!
– вздохнул Саймон, облокотившись о верстак.
– А Бэкки где?

В голосе Саймона едва ощутимо слышалась мольба. Макс ждал, пока снова услышит голос Эммы.

–  Ну нет, даже не думай, что если тебе удастся задобрить Бэкки, ты сможешь отделаться от необходимости доделать этот витраж сегодня. Знаю я твои штучки, приятель.

Саймон поморщился. Член Макса судорожно дернулся.

Эмма?

Хм. Эмма.

–  Хорошо, хорошо. Я закончу этот проклятый витраж сегодня. Что-нибудь еще, Маленький Генерал?
– плечи Саймона вздрагивали от смеха, но голос был наполнен уважением. Макс нахмурился; ему не понравилось теплая симпатия, звучавшая в голосе его друга.

–  М-м. Мы с Бэкки собираемся на маскарад. Просто решила, что тебе было бы интересно знать.

Эмма будет на маскараде? Ему вдруг до смерти захотелось ее увидеть. Как она изменилась? Неужели она настолько же сексуальна, как и ее голос?

–  О, да, - промурлыкал Саймон, чем снова заставил Макса нахмуриться. Короткая хищная улыбка заставила его глаза протестующее вспыхнуть золотом, когда собственническая волна поднялась внутри него. Обладательница этого голоса принадлежала ему.

–  Хм. Увидимся? С витражом?

–  Обещаю. Пока, Эмма.

–  До скорого, Саймон.

Он повесил трубку, но сексуальная улыбка все еще оставалась на его лице. Когда он обернулся, Макс уже взял себя в руки и смотрел на Саймона, просто вздернув бровь.

Тот вспыхнул:

–  Что?

–  Когда ты собираешься доставить это стекло?

Саймон, прикидывая, осмотрел витраж, которому недоставало нескольких последних штрихов.

–  Наверное, сразу после обеда. А что?

–  Я с тобой поеду, - заулыбался Макс.