— Уверен, — кивнул я Палке. Я развернулся, беседуя с ним, и мои новые партнеры не видели моего лица, так что я одними губами изобразил: «Проследи за ними».

— Вы босс, — сказал он и направился к выходу. Шоэн, должен заметить, уже скрылся.

Я снова повернулся к Песцу.

— Мне надо иметь на руках несколько таких монет.

— У вас есть план, — проговорил он.

— У меня всегда есть план. Любого спросите, вам скажут — так это ж Влад, у него всегда есть план.

— Почему вы так усердно стараетесь представить себя в дурном свете? — спросила Ибронка. — По мне, вас и так любят не слишком сильно, чтобы еще специально нарываться на неприятности.

Я отпил еще вина и сказал:

— Да, у меня есть план.

— Расскажите, — проговорил Голубой.

— Не сейчас.

Он дернул щекой; не знаю, что бы это значило.

— Ладно, — ответил он. Ибронка взглянула на него, потом безразлично пожала плечами; полагаю, позднее они это обсудят.

— Итак, вам нужен кошелек с золотом.

— Да, меченым золотом. Или серебром. Монеты, с которыми проведена операция, после которой их можно проверить и опознать как украденные. Кстати, о — а проследить за ними можно?

Он нахмурился.

— Пожалуй. Никогда о подобном не слышал — обычно они ждут, пока деньги появятся в обращении. Организовать выслеживание будет стоить куда дороже, как бы не дороже самих монет. Но в принципе может и случиться. Это нам помешает?

— Может и помешать. Добудете монеты?

— Дайте мне неделю. Как с вами связаться?

Я назвал ему адрес конторы и велел спросить у служащего что-нибудь восточное, чтобы хватило до утра.

Он выглядел восхищенным; меня это рассердило, но — баш на баш.

— Значит, до встречи через неделю?

— Или раньше, если добудете раньше.

Я встал, поклонился и повернулся к ним спиной на пути к выходу.

— Ну, босс, мне позволено будет узнать, что дальше?

— Разумеется. Мы возвращаемся в контору и кое-что выясняем. Потом кое-что делаем. Потом ждем, пока он появится с монетами.

— То есть у тебя будет неделя, чтобы понять, что с ними делать. Но я все еще не понимаю, зачем…

— Я знаю, что с ними делать, Лойош.

— Да? И что же?

— Попасть в лапы закона, — признался я, и он заткнулся. Кстати, это было чистой правдой, но второстепенной.

А первостепенным (после заткнуть Лойоша) было — понять, что происходит. Если я составлю умный план, но не решу задачи, буду дураком. Так что пока я сосредоточился на том, чтобы понять, с какой задачей собственно имею дело.

Вернувшись в контору, я столкнулся с Крейгаром, который желал узнать, что происходит. Вместо ответа я сказал:

— Выясни все что можешь о типе, который называет себя Голубой Песец.

— Как-как он себя называет?

— Ты меня слышал.

— Джарег?

— Тиасса.

— И как ты предлагаешь мне это выяснить?

— У тебя богатое воображение.

— То есть мне просто выдумать все от и до?

— Он вроде как грабитель, разбойник с большой дороги, который работает где-то на востоке отсюда. Спроси, слышал ли кто-то что-то, а потом копай дальше.

— Ты хоть осознаешь, каким идиотом я буду выглядеть, спрашивая, слышал ли кто-нибудь про Голубого Песца?

— Да, я точно это осознаю.

— Боги покарают тебя.

— В этом я ни капельки не сомневаюсь.

Следующим пунктом было — найти Киеру Воровку. Я снова вышел на улицу и заглянул в пару местечек, где передал, что хочу побеседовать с Киерой. В третьем по счету она уже ждала меня сама. Это было заведение с неформальным прозванием «Притон головорезов», и я уверен, что тут целая история. Но как на вид, так и согласно всем моим источникам, оно оставалось тихим уютным ресторанчиком — масса кабинок с высокими спинками, где клиенты полагают, что остались наедине, даже когда это далеко не так.

Я заметил ее — ну хорошо, Лойош заметил — в одной из кабинок; так что я ничего не стал передавать хозяину, а сразу присоединился к ней. Киера Воровка. Невысокая для драгаэрянки, хотя частично это от того, что она слегка сутулится. Темные волосы, изящество движений, теплая улыбка. Я по-прежнему не представляю, почему я ей понравился, но мы знакомы уже… ладно, опустим. В общем, с нашей самой первой встречи от нее я не видел ничего, кроме добра. Когда я подошел, она приветствовала меня поцелуем в губы — кстати, единственная драгаэрянка, которая делает так, — и соответствующими этому объятиями. Я сел.