— Чела, пожалуйста, скажи Бенигно, пусть готовит машину, — попросила она кухарку.

— Хорошо, сеньорита, — ответила Чела, и в это время раздался звонок у двери.

— Кто бы это мог быть? — спросила сама у себя Исабель. — Я никого не жду.

Это был Эмилио. Дождавшись, когда Чела откроет дверь, он спросил ее, тяжело отдуваясь, словно всю дорогу сюда не в машине ехал, а бежал бегом:

— Сеньорита дома?

— Да, проходите пожалуйста, — кивнула Чела.

— Привет! — бросил Эмилио, подходя к Исабель.

— Привет.

— Я был в клинике, — начал объяснять он. — И Бернарда сказала мне, что ты поехала домой.

— Я сейчас возвращаюсь в клинику. — Исабель давала понять, что времени на разговоры у нее нет.

— Но мне необходимо переговорить с тобой.

— Мне тоже нужно поговорить с тобой, — многозначительно ответила Исабель. — Я недавно узнала о некоторых неприятных вещах…

— Я хочу тебе все объяснить, — прервал ее Эмилио, поняв, что она уже знает о драке.

— Этого я и жду от тебя, — строго сказала Исабель. Потом она обратила внимание на присутствие Челы и, чтобы удалить ее, попросила: — Чела, пожалуйста, передай Бенигно, пусть подождет меня в машине. Я скоро буду.

— Хорошо, сеньорита. — Чела вышла из комнаты.

— Пройди сюда, пожалуйста, — Исабель пошла в другую комнату. Она так говорила с Эмилио, словно была старшей сестрой, собирающейся прочесть ему лекцию о правилах поведения. Они устроились в маленькой комнатке, где их никто не мог услышать.

— Значит, Фернандо, — не теряя времени даром, Эмилио решил перейти в наступление, — прибежал к тебе и нажаловался на меня, рассказав о драке? — спросил он, пряча за ироничной улыбкой свое беспокойство.

— Он ничего мне не говорил! — отрезала Исабель.

— Ничего? — Эмилио был удивлен. — Так кто же тогда сказал тебе?

— Не важно, от кого я узнала о драке. — Исабель была возмущена самим происшествием, ей было стыдно, что причиной этой драки послужила она. — Зачем ты затеял ее? Ведь у тебя не было никаких причин нападать на него.

— Не было никаких причин? — Эмилио едва не задохнулся от обиды. — Ты знаешь, Исабель, я жалею, что у меня не было под рукой фотоаппарата, чтобы запечатлеть в качестве доказательства одну сцену там, в клинике, когда вы сидели, обнявшись, и ворковали, словно голубки.

— Ты сам не знаешь, что говоришь, — покачала головой разочарованная Исабель. Она до этого дня гораздо лучше думала о нем.

— Нет, я знаю, о чем говорю! — настаивал Эмилио, не понимая, что своим упорством лишь портит отношения с Исабель. — Если ты сама не в состоянии защититься от приставаний этого подонка, то я его отважу от тебя, — пригрозил он.

— Не вмешивайся больше в мои отношения с Фернандо Салиносом! — Вспыхнула Исабель. Ее словно покоробило от той ненависти, с какой говорил о Фернандо Эмилио. — Я в долгу перед ним.

— В долгу? — Не понял Эмилио.

— В долгу, — повторила Исабель. — Фернандо оплатил гарантийный депозит, который требовала от меня администрация клиники. Неужели, по-твоему, я не могу быть по отношению к нему хоть немного благодарной?

— Но я же говорил, что возьму на себя заботы об этом, — начал было Эмилио, но Исабель прервала его.

— Я благодарна тебе за желание помочь, но сейчас оставим все так, как есть! — Исабель решительно поднялась и направилась к выходу. Этим она показала Эмилио, что разговор закончен и она торопится в клинику.

— Исабель, подожди! — Эмилио тоже поднялся, потрясенный ее резким тоном.

— Мне пора в клинику, — сказала Исабель.

— Я провожу тебя? — растерянно спросил Эмилио.

— Нет, не надо, — решительно отказалась Исабель.

Вернувшись от священника, Коррадо вошел в спальню, где уже ждала Мерседес, удивленная его долгим отсутствием. Кухарка забыла сказать ей о том, что он пошел в церковь.

— Мерседес. — Он взял жену за руку и посадил против себя. — Я должен рассказать тебе старую историю из моей жизни, которая произошла задолго до встречи с тобой, — тяжело начал Коррадо, не глядя в глаза жены, в которых зажглись тревожные огоньки. — Это произошло там, на Сицилии, в моем поселке, где я родился.