Девочка удивленно раскрыла огромные глаза:

— Но ты же за ними уже ухаживаешь.

— Да, это так, — согласилась хозяйка, — но не забывай, что однажды они станут твоими.

— Цветы?

Мадам Герреро улыбнулась:

— Цветы, и сад, и весь дом…

— Все?

Девочка обвела вокруг рукой.

— Да, все!

— Все это станет моим? — Не верила девочка.

— Конечно, любовь моя, все!

— Вот здорово! — воскликнула маленькая Исабель и побежала по дорожке, посыпанной красным гравием, к дому.

Чела пыталась остановить сеньориту Исабель Герреро.

— Мадемуазель, что вы делаете?! — в ужасе повторяла служанка.

— Разве ты не видишь! — истерично крикнула Исабель.

Огромными садовыми ножницами она яростно кромсала пышные кусты прекрасных роз.

— Вот так! Вот так!

Лицо Исабель пылало гневом.

— Никто, — кричала она, — никто не сможет любоваться моим садом, моими розами!

— Ну, пожалуйста! — умоляла молодую хозяйку Чела, однако не предпринимала никаких действий, чтобы остановить ее.

— Нет!

— Сеньорита! Успокойтесь!

— Никому и никогда!

И только после того, как нежные руки Исабель устали от грубых и тяжелых ножниц, она отбросила их в сторону и побежала по дорожке, посыпанной красным гравием, к дому…

Небольшая железнодорожная станция была немноголюдна и даже, можно сказать, почти пуста. Редкие пассажиры бродили по перрону, да несколько встречающих ожидали прибытия поезда из столицы.

Вокзал, как было уже сказано, был невелик, и огромные составы локомотивов почти не задерживались здесь, а проносились мимо. Правда, изредка и тут выходили пассажиры…

Коррадо стоял под навесом с Мануэлой и с волнением ожидал прибытия своих племянников.

Маленькая дочь с любопытством смотрела на приближающийся к перрону поезд.

— На этом поезде они приедут? — спросила девочка, показывая ручкой на замедляющий ход локомотив.

— Да, дорогая.

Мужчина взял за руку дочь:

— Интересно, Мануэла, кто из нас первый их заметит?

— А как их звать?

— Обратись к ним по имени — Марианна и Руди.

— А они меня поймут?

— Поймут, если ты будешь говорить медленно, а то даже мама не всегда может уловить, что ты хочешь сказать.

Мануэла опустила голову:

— Ладно, постараюсь.

Поезд издал позывной сигнал и замер.

Встречающие и отъезжающие заспешили к поезду, рассматривая номера вагонов.

Из второго вагона вышли высокий юноша и девочка, примерно одинакового с Мануэлой возраста.

— Руди! — радостно воскликнул сеньор Коррадо и поспешил навстречу своему любимому племяннику.

— Дядя Коррадо! — обрадовался тот.

Они обнялись и расцеловались.

Мужчина смотрел на юношу и словно видел перед собой погибшего брата, отца Рудольфа, настолько они были похожи.

— Добро пожаловать!

— Спасибо, дядя!

Поздоровавшись с племянником, Коррадо опустился на корточки и потрепал племянницу по щечке.

— Марианна!

— Здравствуйте, — засмущалась девочка.

Коррадо привстал.

— Знакомьтесь, моя дочь Мануэла, — представил девочку отец двоюродному брату и сестренке.

— Руди!

— Марианна!

— Мануэла!

Коррадо был доволен.

— Отлично! — Потер он свои крепкие ладони энергичными быстрыми движениями. — А теперь поедем!

Он пропустил вперед девочек.

— Тетя Мерседес нас заждалась.

Они прошли по перрону и вышли к автостоянке, где Коррадо оставил свой новенький джип.

Все четверо сели в машину и отправились на ранчо, где с нетерпением их ждала Мерседес.

Хозяйка ранчо и в самом деле уже начала беспокоиться. Она то и дело выходила во двор, чтобы посмотреть, не видно ли на дороге гостей, но, не заметив никого, вновь возвращалась в дом.

Около нее вертелась соседская девочка Луиза, которая сгорала от нетерпения поскорее увидеть и познакомиться с братом и сестрой Мануэлы.

— Сеньора Мерседес, — щебетала девчушка, — а скоро приедут к вам гости, ваши племянники?

— Очень скоро.

— А правда, что они из Европы?

— Правда!

— Из самой Сицилии?

— Да, из Италии.

— Вот так здорово!

Женщина улыбнулась Луизе и, погладив девочку по головке, не спеша пошла заниматься хозяйством.