Он поднялся с дивана, подошел к Эмилио и как можно мягче сказал:

— Сынок, я так не считаю, но для твоего спокойствия я проверю истинное положение дел в семье Герреро.

— Зачем?

— Если то, что о них говорят, правда…

— А что о них говорят? — вспылил Эмилио. — И потом, какое имеет значение то, что говорят люди?

Сеньор Ланц осторожно кашлянул:

— Говорят, что семейство Герреро разорено, сынок.

Эмилио непонимающе смотрел на отца, а тот развивал свою мысль дальше:

— И эта девушка, к какой бы знатной фамилии она ни принадлежала, не согласится выйти замуж за человека, который не в состоянии спасти ее от разорения.

Взгляд юноши ничего не выражал, кроме удивления и сочувствия.

— Семейство Герреро разорено, — повторил сеньор Ланц, — полностью разорено!

На Эмилио эта неприятная новость подействовала как холодный душ, но вопреки надеждам отца, что сын образумится и трезво оценит ситуацию, влюбленный Эмилио еще с большей настойчивостью заговорил о женитьбе, доказывая отцу, что в жизни деньги — не самое главное.

— От твоих благородных взглядов, — сурово оборвал сына сеньор Ланц, — счета Герреро не станут оплаченными.

— Послушай, папа, — тихо возразил Эмилио, — я не понимаю, почему мы не можем увеличить наш капитал?

Сеньор Ланц усмехнулся.

— Очень сожалею, — не без иронии заметил он, — что не смог добиться богатства, которое тебе так срочно понадобилось.

— Я не хотел тебя обидеть, отец… Просто Исабель навсегда останется в моем сердце! Понимаешь?

Эмилио отошел в сторону и посмотрел в окно.

— Понимаю, — сочувственно вздохнул отец. — Но ты должен забыть о ней. Я знаю, что говорю, сынок. Нет никаких сомнений в том, что ее экономическое положение критическое, а твои иллюзии относительно этой девушки будут тебя расстраивать и огорчать с каждым разом все больше и больше.

— Я уверен, папа, что есть нечто более важное, чем деньги, — снова повторил Эмилио.

— Когда положение становится критическим, — заметил отец, — люди начинают думать слишком много о деньгах.

Сеньор Ланц медленно ходил по комнате.

— К тому же, Эмилио, она никогда не говорила, что любит тебя, или, по крайней мере, ты никогда не признавался в этом мне, — закончил разговор отец.

— Да, это правда, я никогда с ней об этом не говорил, — признался парень, — даже не делал ей официального предложения, но я… — Эмилио поднял глаза на отца, — …но я его сделаю!

— Сынок, я не хочу разрушать твоих иллюзий, однако мой долг тебя предупредить. Нет ничего, что подтверждало бы, что эта девушка захочет выйти за тебя замуж.

Эмилио гордо поднял голову:

— Сначала я сделаю ей предложение!

Сеньор Ланц не стал накалять страсти и постарался сместить акценты в разговоре:

— А почему бы тебе не подумать о Терезе Салинос? — как можно непринужденнее спросил он.

Эмилио брезгливо усмехнулся.

— О сестре Фернандо Салиноса?

— Да!

— Ты это серьезно говоришь, папа?

— А почему бы и нет? Они действительно купаются в золоте. Это одно из самых богатых семейств страны!

Сеньор Ланц приблизился к сыну.

— К тому же ты не станешь отрицать, что Тереза — привлекательная женщина, она разведена…

— Это общеизвестно, — съязвил Эмилио, — она разведена дважды. Возможно, она привлекательна, но она не из тех женщин, которые лишают меня сна, или точнее — мне не хочется, чтобы меня лишали сна такие женщины!

Сеньор Ланц безнадежно закивал головой, пристально глядя сыну в глаза.

— Папа, я люблю Исабель Герреро, и я не идиот и не мальчишка. Я знаю, что такое любить, и я люблю! Ты можешь понять это? Я люблю Исабель Герреро!

Особняк Фернандо Салиноса утопал в зелени и цветах. Обычно Фернандо с наслаждением любовался этим приятным зрелищем, но сегодня он вышел из машины и, не глядя по сторонам, торопливо направился в дом.

Зайдя в большой зал, он подошел к телефону и, сняв трубку, попросил:

— Сеньориту Исабель Герреро, пожалуйста!

Подождав несколько секунд, Фернандо переспросил:

— Она еще не вернулась? Передайте, что звонил ее друг и что…

Неожиданно он обернулся и заметил сидевшую на диване Терезу, которая перелистывала журналы мод и внимательно прислушивалась к тому, что говорил ее брат по телефону.