Терминатор, выехав на относительно ровную дорогу, приготовился к нападению и, как только перед его глазами мелькнуло тело Т-1000, пробившего ногами стекло, резко нажал на тормоз. Самосвал сильно клюнул носом, и полиморфный робот не удержался. Его руки соскользнули с края козырька, и, по инерции вылетев вперед, он свалился прямо под колеса самосвала, который в это время опять увеличил скорость.

Сара и Джон, наблюдая из укрытия за происходящим во дворе, дождались, когда самосвал выедет за ворота и тут же бросились следом. Но, естественно, не погнались за вломившимся в кусты грузовиком, а побежали вокруг здания Института ВЧ к тому месту, где стоял «Форд», взятый Айзэком напрокат. Услышав, что прокричал им пронесшийся мимо Терминатор, они поняли его план и теперь знали, что нужно делать. Обогнув институтский корпус, они увидели стоявшего около «Форда» Айзэка, который, увидев их, тут же сел за руль, завел двигатель и распахнул обе правые двери. Сара прыгнула на переднее сиденье, Джон забрался назад.

— В полумиле к Югу есть аэродром, — выпалила она, — гони туда, и побыстрее!

Айзэку не требовалось повторять, и он, зная, где находится этот небольшой аэродром, тут же прикинул, как проехать туда побыстрее, и нажал на педаль газа. «Форд», буксуя, рванулся с места. Сара, отдышавшись, прикурила сигарету и сказала:

— Терминатор поведет его к вулкану и, видимо, попытается сбросить в жерло. Надо успеть передать ему чип. Так что можешь нарушать любые законы штата. Нам нужно успеть.

— Мы и так уже нарушили их лет на десять, — ответил Айзэк.

— Да хоть на двести, — парировала Сара и жадно затянулась.

«Форд» несся по ровному асфальту и, хоть они и давали небольшой крюк, скорость было выше, чем у самосвала, и возможность успеть вовремя была вполне реальна.

Оказавшись на земле, Т-1000 некоторое время катился впереди грузовика, но потом тяжелая машина рванулась вперед и проехала левым передним колесом прямо посередине корпуса робота. Ему это, конечно, не особенно повредило, хотя и отняло несколько микросекунд, понадобившихся на восстановление формы. Робота несколько раз перевернуло под днищем несущегося по грунтовой дороге самосвала, но он успел ухватиться за задний мост, выставив вверх руку, превращенную в большой крюк. Последовал сильный рывок и крепко ухватившегося Т-1000 поволокло по земле. Подтянувшись, он начал, цепляясь за разные выступы и неподвижные детали, передвигаться вперед. Терминатор, взглянувший в это время в зеркало, не увидел сзади ничего, кроме пыли и понял, что Т-1000 удалось зацепиться за что-то, и скоро он снова попытается напасть.

Именно это и собирался сделать Т-1000, пробираясь по днищем самосвала к кабине. Он уверенно пролез под ревущим двигателем, ухватился блестящей рукой за передний бампер и стал вытягивать из под машины свое волочащееся по земле тело. Наконец ему удалось схватиться за низ решетки радиатора, потом несколько выше и, подтянувшись, встать на бампер. Перед Терминатором на расстоянии длины капота появились голова и плечи Т-1000, сверкающие на солнце. Было видно, что он крепко держится за решетку, предохраняющую радиатор, и в этот раз его не удастся так просто стряхнуть под колеса.

Дорога сделала последний изгиб, и впереди, на расстоянии около ста ярдов, Терминатор увидел здания ангаров, вышку диспетчера и, несколько в стороне, большую емкость для горючего. Она была выкрашена серебристой краской и украшена эмблемой аэроклуба, изображавшей воробья, гордо раскинувшего могучие крылья над земным шаром. Не дожидаясь, когда Т-1000 снова бросится на него, Терминатор направил тяжелый самосвал прямо на огромный бензиновый бак. До столкновения, по расчетам киборга, осталось две секунды.

* * *

Аэропорт «Джессика» был одним из тысяч подобных ему мест, где владельцы небольших самолетов могли держать свои дорогие игрушки. В этот день на площадке для вертолетов компания любителей юрких винтокрылых машин готовилась к проведению акции протеста против решения местных законодателей ограничить их права. Речь шла о разработке более жесткой системы воздушных коридоров, по которым они имели право летать. Владельцы вертолетов придерживались другого мнения. Они считали, что им принадлежит все небо.

Около пятнадцати небольших геликоптеров, рассчитанных не более, чем на четырех пассажиров каждый, были готовы подняться в небо, таща за собой длинные полотнища с надписями, затрагивающими честь и личное достоинство законодателей. Через двадцать минут они должны были подняться и направиться к зданию местной администрации. Так они рассчитывали привлечь внимание общественности к ущемлению своих свобод. Телекомпании были предупреждены, а власти — нет. Так что эта акция должна была стать неприятным сюрпризом для мэра Лос-Анджелеса и шайки его прихлебателей. Именно эти слова были написаны на длинной желтой ленте, прикрепленной к посадочной раме одного из вертолетов.

До вылета оставалось немного, и собравшиеся около вертолетов авиаторы обсуждали подробности грядущего демарша. И тут все услышали приближающийся звук мощного двигателя и, как один, обернулись. То, что увидели любители свободных полетов, заставило их занервничать. По дороге, выходящей из леса, прямо в их сторону мчался самосвал. Он подпрыгивал на неровностях, а на переднем бампере, держась за предохранительную решетку, стоял человек в сверкающем гидрокостюме. Так, во всяком случае, показалось большинству из них, и именно это было зафиксировано позже в полицейских протоколах.