«Генри слишком полагается на тебя».

Так, значит, его отошлют из дома!

Генри сунул в рот большой палец, прижал к щеке Му, и ему стало спокойнее. Пока что он в безопасности. Он не станет плакать. Генри закрыл глаза.

Гостиная в Крое была огромная, ее использовали только в торжественных случаях. Высокий потолок и лепные карнизы были белые, стены затянуты красной клетчатой тканью, изрядно поблекшей, на полу большой турецкий ковер, кое-где потертый, но все еще ласкающий глаз своими теплыми тонами. На диванах и креслах чехлы, лишь на нескольких креслах сохранилась их первоначальная плюшевая обивка, и все они разные. Тут и там стояли небольшие столики с фотографиями в серебряных рамках и стопками старых номеров «Сельской жизни». Стены увешаны старинными картинами — пейзажи, портреты, цветы, на столике за диваном китайский фарфоровый кувшин с веточками расцветших рододендронов. За каминной решеткой ярко горели поленья. Коврик перед решеткой — белая овечья шкура — порядком излохматился, и когда на него усаживались мокрые псы, сильно пахло овцой. Камин обрамляли мраморные колонны, на массивной полке стояли золотые с эмалью подсвечники, две дрезденские фарфоровые статуэтки и массивные викторианские часы. С мелодичным перезвоном они отбили одиннадцать ударов.

Это всех удивило. Миссис Франко, в элегантном вечернем наряде — черные шелковые брюки и креповая блузка оливкового цвета, сказала, что она и представить не могла, как уже поздно. За разговором они не заметили, как пролетел вечер. Пора ей отправляться спать и ее мужу также, если он не хочет опоздать завтра на гольф в Глениглес. Супруги Франко поднялись из кресел. То же самое сделала миссис Хардвик.

— Мы прекрасно поужинали и чудесно провели вечер… Спасибо вам обоим за гостеприимство…

Все пожелали друг другу спокойной ночи. Изабел, в зеленом шелковом платье — ее парадном туалете, которому исполнилось уже два года, — проводила гостей до лестницы и удостоверилась, что они благополучно поднялись наверх. В гостиную она не вернулась. Арчи остался наедине с Джо Хардвиком, который явно не склонен был обрывать беседу и ложиться спать так рано. Напротив, он устроился поудобнее в кресле и, судя по бодрому виду, готов был проговорить еще часа два.

Но и Арчи был не прочь побеседовать с ним. Джо Хардвик ему понравился — интеллигентный человек либеральных взглядов и не без чувства юмора. Вообще-то, сидение после ужина бывает довольно утомительно. Сегодня Арчи уже внес в него свою лепту и даже неожиданно для себя рассказал две очень смешные истории, проявив большие познания по части вин. За вторым блюдом только и говорили, что о винном погребе, унаследованном им от отца.

Арчи плеснул в бокалы еще вина — «на сон грядущий», затем подбросил пару поленьев в огонь и, погрузившись в кресло, вытянул ногу на овечью шкуру. Джо Хардвик начал расспрашивать его о Крое. Американец был просто очарован старинным поместьем. Как давно семейство Балмерино поселилось здесь? Кому первому из Балмерино был пожалован титул лорда? Какова история этого дома?

Чувствовалось, что ему и вправду интересно это узнать, и Арчи охотно отвечал на вопросы. Его дед, первый лорд Балмерино, был известным фабрикантом, разбогател на мануфактуре. За богатством последовало возведение в сословие пэров, и в конце девятнадцатого века он купил Крой и окрестные земли.

— Жилого дома здесь тогда не было, только крепостная башня, возведенная в шестнадцатом веке. Это мой дед построил дом, присоединив к нему и древнюю башню. Так что дом в основном викторианский, хотя есть в нем и старинная часть.

— Он довольно большой.

— Да, тогда жили с размахом.

— А поместье?

— В основном оно теперь сдано в аренду. Верески ушли синдикату под охотничьи угодья. Ими управляет мой друг Эдмунд Эрд, но у меня есть своя доля. Когда начинается охота, я к ним присоединяюсь. И для друзей у меня есть свои участки. Ну а ферма тоже сдана в аренду, — Арчи улыбнулся. — Так что, видите, на мне никакой ответственности.

— А чем же занимаетесь вы?

— Помогаю Изабел. Кормлю собак, выгуливаю их, когда могу. Обеспечиваю дом дровами — использую упавшие деревья и те, которые приходится вырубать. У нас имеется циркулярная пила, и у меня есть помощник, приходит ко мне из городка. Подстригаю газон… — Арчи остановился. Пожалуй, он не совсем ответил на вопрос, но ничего больше не приходило в голову.

— А как насчет рыбалки?

— Это я люблю. Есть у меня одно место на нашей речке, в двух милях от деревни, вверх по течению, и одно озеро в горах. Там под вечер хорошо ловится. На этом озере и лодка на приколе. Приятное занятие. А зимой, когда в четыре уже темно, мастерю что-нибудь, у меня в подвале оборудована мастерская. Работы в доме хватает: делаю шкафчики для Изабел, обновляю плинтусы, чиню калитки. Много чего делаю. Я люблю работать с деревом. Его так приятно держать в руках, оно целебное. Наверное, вместо того чтобы идти в армию, мне надо было стать столяром.

— Вы служили в шотландском полку?

— В Королевском полку шотландских горцев, пятнадцать лет. Два года стояли в Берлине вместе с американцами…

Разговор перешел на политику, они выпили еще по «прощальной» и забыли про время. Когда же, наконец, решили поставить точку, шел уже второй час ночи.

— Я вас заговорил, — сказал Джо Хардвик извиняющимся тоном.

— Вовсе нет, — Арчи взял пустые стаканы и пошел к роялю поставить их на поднос. — …Сплю я неважно. Чем короче ночь, тем лучше.

— Я надеюсь… — Джо колебался, — …надеюсь, вы не сочтете за бестактность, но я вижу, вы хромаете. Несчастный случай?

— Нет. Северная Ирландия. Отстрелили мне ногу.

— У вас протез?

— Да. Алюминиевый. Чудо инженерной техники. Так, значит, когда вам подавать завтрак? Вас устроит, если в четверть девятого? Тогда у вас останется время на сборы. Разбудить вас?

— Если не трудно, разбудите около восьми. В этом горном воздухе я буду спать как убитый.