Если бы только…

– Дорогая моя, -настаивала леди Келлер, - я рассуждаю трезво. В этом сезоне вы произвели сенсацию. Ни одна девушка не может мечтать о большем. Но вам уже пора выбрать мужа. Все достойные молодые джентльмены у ваших ног, в переносном смысле, конечно…

– Не всегда только в переносном, - злорадно заметила Селина, не удержавшись.

– Да, я слышала эту историю. Говорят, молодой виконт Бакли из-за своего веса не смог подняться с колен!

– Я просила его не становиться на колени, -сказала Селина, - но он не послушался.

– Он так сильно влюбился в вас! Но не получил вашей руки.

– Не могу же я выйти замуж за человека только потому, что он отказался от мудрого совета и был слишком толстым, чтобы подняться самостоятельно, - категорично ответила Селина.

– Бог с ним. Однако вы не можете на самом деле отказать бедняге Делейну!

– Боюсь, что могу.

– Тогда чье же предложение вы примете?

– Ничье, - со вздохом ответила Селина.
– Я знаю, что поступаю неблагодарно: вы были так добры, пригласив меня к себе в Лондон, и опекали меня на протяжении всего сезона.

– Но ведь должен же был кто-нибудь из друзей что-то сделать для вас! Вы могли дебютировать еще несколько лет назад, если бы ваш дядя Джеймс не был таким эгоистичным растяпой. О чем он думал, упуская столько времени?!

– В этом есть и моя вина, мадам. Мне было очень хорошо дома, а светская жизнь меня никогда особенно не привлекала.

– Но как без этого можно найти мужа? Я не представляю. Сколько достойных молодых людей в ваших краях, в Суррее? Один? Два? Конечно, там есть лорд Торрингтон, но он большую часть времени проводит за рубежом, и потом, он такой эгоист, что, наверное, никогда не женится.

– Лорд Торрингтон вовсе не эгоист, -возмущенно возразила Селина.
– Просто он не нашел еще себе достойную пару.

– Если человеку его положения исполнилось тридцать лет и он все еще не женат, поверьте мне, он не очень стремится найти жену, - язвительно ответила леди Келлер.
– Но в любом случае у вас должен быть широкий выбор, и, приглашая вас к себе, я думала, что из этого выйдет что-то серьезное.

– Я тоже на это надеялась, - выдохнула Селина.
– Хотела встретить человека, которого смогла бы полюбить.

– Романтические мечты очень опасны, деточка. Реальная жизнь совсем другая. Боюсь, вы будете обречены на разочарование.

– Возможно, вы правы, мадам. Может, мне следует вернуться домой. Я не заслуживаю больше вашей доброты.

Леди Келлер попросила ее оставаться столько, сколько она захочет, но Селина была настроена уехать завтра же.

Наконец бал закончился, и особняк Келлеров стал вдруг темным и гулким.

В своей спальне Селина сняла роскошное платье, надела кружевную ночную сорочку и молча сидела за туалетным столиком, пока камеристка расчесывала ей волосы.

– Мы завтра уезжаем, Сэди, - сказала она.

– Ой, как жаль, мисс!

– Вовсе нет. Будет замечательно снова вернуться домой и увидеться с дядей Джеймсом.

Домом для нее была прекрасная деревенская усадьба, принадлежавшая сэру Джеймсу Стортону, баронету, который воспитывал Селину с тех пор, как умерли ее родители. Это был добродушный, но чудаковатый человек, который все свое время проводил в научных занятиях. Он знал абсолютно все о растениях, птицах и насекомых, но совершенно ничего не понимал в воспитании молодых девушек.

Он заботился о ее образовании и прогнал многих гувернанток, считая их недостаточно образованными, и в конце концов сам занимался с Селиной почти всеми предметами.

Во всем остальном он предоставил ее самой себе, и в результате она оказалась гораздо образованнее, чем полагалось юной леди, и пользовалась почти полной свободой.

Невзирая на чудаковатость, соседи любили дядю Джеймса, и он часто получал приглашения даже из поместья графа Торрингтона.

Когда десять лет назад граф умер, его вдова по-прежнему часто приглашала своего старого друга, втайне надеясь, что он окажет благотворное влияние на ее своенравного сына Робина, который унаследовал отцовский титул. Но эта надежда была напрасной: молодой граф, своевольный и упрямый, потакал только своим желаниям. Он тратил огромные деньги: играл в карты и заводил интрижки с женщинами, пользующимися дурной репутацией. Его добродетельная мать была в отчаянии.

Но для пятнадцатилетней Селины молодой лорд Торрингтон был богом. Одного взгляда на его темные задумчивые глаза, на непослушные кудри, спадающие на лоб, было достаточно, чтобы ввергнуть ее в восторженные мечты. Слушая рассказы о его безрассудных выходках и приключениях, она замирала от ужаса, хотя они и волновали ее воображение.

Она часто бывала в его обществе: Робин не желал, чтобы его принуждали жениться, поэтому приходы Селины всегда были кстати для него - даже собственная мать не ожидала, что он станет ухаживать за пятнадцатилетней девочкой. Он относился к Селине как к сестре, которая готова выполнять его поручения и обеспечивать ему алиби, когда ему не хотелось объяснять свои частые отлучки.