– А теперь ближе к делам нашим сложным и многочисленным, – сменил я тон на деловой, поставив опустевший бокал на стол. – Думаю, уважаемый Рэнду примерно представляет себе суть наших интересов.

– Разве что примерно.

– Ничего, я проясню. Ты первый, кто увидел меня в этом проклятом Фрахтале. Если бы не было ко мне интереса, не стал бы ты запихивать меня в камеру в твоей цитадели. Так что для начала я должен знать все это. Что, зачем, почему? И главное – что ты знаешь обо мне!

Рэнду аж скривился, словно ему напильником по зубам провели туда-сюда. Понятно, говорить не хочется, но понимает, что придется. Конечно, он может развернуться и уйти. Вот только глупо это будет. К дуракам же его точно не отнесешь.

– Хорошо, я скажу. Но знание не всегда полезно для здоровья. Нет. – Вскинул он руки в успокаивающем жесте, заметив реакцию Глэйр. – Я тут ни при чем, а вот другие могут быть очень недовольны.

– Кромешники и так за ним охотятся, он унизил их слуг прилюдно. На приеме у Шенка не только победил Кшатра в Чистой Радуге, но и использовал Черный Цвет. Потом забрал у того цепь, которая Цвета трансформирует, да еще и удрал под самым носом у ворвавшихся Корректоров.

– Кхм… – чуть не подавился Механист. – Корректоров я знаю, Крио тебя, наверно, уж проинформировала, что и я раньше был одним из них.

– Поведала. Но она виляла много, а в конце концов, по сути, предала наметившиеся союзнические отношения. Так что у меня к ней теплых эмоций не осталось.

– Это девочка любит – она всех предаст при выгоде для себя или если угроза образуется. Так и живет.

Горечь в голосе Рэнду доказывала, что знал он ее хорошо. Ну да не мое это дело. Пусть каждый сам хоронит своих мертвецов. Ведь прошлое тянет к нам руки сквозь слой рыхлой земли. Настойчиво, упорно, желая утянуть обратно, задушить любую попытку сопротивления. Из минувшего можно почерпнуть опыт, силу, а реально и рухнуть туда, как в зыбучий песок. Тогда даже следа не остается, ни малейшего.

– Ты отвлекся… Крио меня сейчас не слишком интересует. А опасаться негативной реакции Кромешников нет резона – Глэйр верно заметила, что они и так на меня озлоблены должны быть.

– Тогда я расскажу. Но знаю я мало, меньше, чем ты хочешь услышать.

– Говори. Знаний никогда не бывает много, их всегда не хватает. Такова суть для любого, кто стремится узнать новое или лучше понять старое.

– Ты извне, но у тебя нет памяти… – Механист потянулся к бутылке, и белое вино потоком хлынуло в бокал. – Это необычно, но предсказуемо. Гости извне не редкость, но когда у кого-то из них способности к магии и заблокированная память – это интересно. Я пытался пробить защиту, но не смог. И Кромешники не смогут, потому и постараются убить тебя сразу же.

– Почему?

– Они охраняют привычный порядок вещей, стерегут Фрахталь на Грани между собственно Фрахталем и Стазисом.

– Эт-то что еще за зверь?

– Толком не знаю и знать не хочу. Мороз по коже при одном воспоминании об этом месте. Я его не понимаю и опасаюсь. Оно чужое, чуждое нам. Чуждое всему привычному, понятному, естественному.

Стоп! Знакомая песня, если вспомнить слова Глэйр. Ее ведь тоже водили куда-то в странное место. Куда-то, но точно не в этот загадочный Стазис. Всего лишь на Грань. Граница между разными мирами – вот истинная суть, иного ответа тут быть не может. И не служит ли эта Грань путем в иные реальности, где есть и моя родная? Или не сама Грань, а собственно Стазис.

– Нас тоже водили туда? – Вот и моя красавица почуяла знакомое, что вовсе не удивительно.

– Нет, в Стазис – только Корректоров. Вас – только на Грань, конец седьмого Слоя, чтобы вы могли почувствовать магию Фрахталя в концентрированном виде. Там, на Грани, она наиболее сильна и вместе с тем сложноуправляема.

– Поня-а-атно, – протянул я. – Такой своеобразный вариант посвящения. Для Глэйр – в магию Фрахталя. Для тебя же – еще и возможность прикоснуться к этому загадочному Стазису. Хотя для меня и Фрахталь ваш странный по самое не могу.

– Увы… В суть Стазиса посвящены только сами Кромешники и особо доверенные Корректоры. Я не вхожу в их число, у меня только воспоминания о кошмарном месте, где всё стремится уничтожить тебя.

– Только Кромешники знают дорогу туда. Хорошо, учтем. Ну а что насчет меня?

– Стазис выжигает память тем, кто попадает туда без подготовки. Чаще всего они умирают, но иногда могут и выжить. Выживший в Стазисе может понять его, а Кромешники никогда не позволят побывавшему там вернуться сюда. Это запрет, это их тайна. Они установили Черный Бархат – непроницаемую с той стороны пелену, но все равно они сторожат ее вот уже тысячи и тысячи Шагов. Кромешники уверены в своей правоте, Тень, они стоят на страже Фрахталя и порой даже гибнут.

– Но ты ведь ушел от них.

Короткое замечание Глэйр пришлось к месту. Действительно, Рэнду давно и прочно порвал с этой системой, сделавшись отступником. Почему, зачем? Можно сколько угодно строить гипотезы, но правду знает только он сам. И не факт, что расположен ею делиться с первым встречным.

– Да, ушел. Из-за слишком сильной их обеспокоенности безопасностью Фрахталя. Они начинают МЕШАТЬ! Ты общался с Крио, Тень, ты знаешь, что она думает по этому поводу. Цвета все меньше, а эти озабоченные перекрыли Грань так плотно, что откуда же ему взяться! И другие причины есть.