– Туда… К Помощнику Начальника Станции и к Клодвигу.

Бенно опять смотрит на брата снизу вверх и крутит в кармане обретенную двадцатикопеечную монету – хитрый, как чертенок.

– Этого еще не хватало! Чего я там не видал! Ты что, рехнулся?

– Гм… Ну, ты вроде бы разок уже заступался за них.

– Вот дурень! Ну не дурак ли! Каждый человек дожен стоять за справедливость. Если я и защищал их от папашиной брани, это вовсе не значит, будто…

– Ну ладно! Только знаешь что, Аадниель, дай-ка, пожалуй, мне еще двадцать копеек, мне надо купить завтра книгу. Один парень из старшего класса продает, отдаст задешево.

– Врешь! Теперь ты наверняка врешь!

– Хорошо, – Бенно машет рукой, – считаешь, что вру – не давай. Так и быть.

– На тебе еще пятнадцать копеек, только оставь меня в покое. А дома держи язык за зубами – это я тебе говорю.

Братья продолжают путь к дому в молчании. Младший радостно позвякивает своим капиталом и мысленно подсчитывает, чего и сколько сможет он на эти деньги купить. Конфет, пряников, медового напитка, нож с белым черенком у соученика Пераярве… и, поди знай, что еще сверх того. Такой большой суммы у Бенно еще никогда не было. Первая половина дня прошла хуже некуда, зато вторая нежданно-негаданно удалась на славу.

Но, как говорит старая пословица, не хвали день, пока не легла ночи тень.

Едва братья входят в дом, как мамаша Кийр сразу же начинает ставить на стол еду. Но так же «сразу» они замечают, что лица родителей необычайно мрачны. Средний брат Виктор таинственно усмехается.

– Ну, Бенно, – строгим голосом спрашивает старый мастер, – расскажи, как прошел сегодня твой школьный день?

– Ничего, – школяр бросает учебники на кровать, – обыкновенно.

– Что значит – обыкновенно? Спрашивали?

– Да, спрашивали.

– И ты все ответил?

– Да, вообще-то ответил.

– Не ставили в угол?

– Н-не-ет. Не ставили.

– Так, – старый мастер снимает с пояса ремень, – а теперь подойди-ка сюда и спусти штаны. Пять ударов получишь за то, что не выучил уроки, и еще пять – за вранье.

Эти слова для Бенно – словно гром с ясного неба. С помощью каких сил, каким святым духом удалось папаше узнать о сегодняшних неудачах сына еще до прихода последнего домой? Без телефона или телеграфа такое невозможно, но ведь в их дом никакие провода «не входят». Даже Аадниель столбенеет от неожиданности и вопросительно смотрит на Виктора. Про себя же думает: «Не беда, небольшая выволочка этому зубоскалу Бенно с его вечным штукарством только на пользу. Вот хоть бы и сегодня – плакали мои тридцать пять копеек!»

И Бенно получает «выволочку». Получает причитающиеся ему удары (хотя кто же в состоянии сосчитать их во время этой возни!), забивается в угол, смотрит оттуда, набычившись, и хнычет.

Старший брат не может больше сдерживать свое любопытство.

– Папа, как ты узнал, что Бенно сегодня не выучил уроков и стоял в углу? – спрашивает он.

– Святый Боже! Сам кистер недавно заходил к нам примерять костюм и рассказал. Парень совсем отбился от рук. Место ему – в свинопасах. Вот и определим его с весны пасти свиней – так, во всяком случае, и будет.

– Да-а, да-а, да-а, – Аадниель кивает головой и, обращаясь к Бенно, замечает: – В другой раз не ври!

Семейство садится обедать. Младший отпрыск выставляет вперед ноги, упирается, фыркает, но его тащат к столу за волосы. Кто же из-за такого поганца станет накрывать на стол второй раз! Однако Бенно, не успев еще отправить в рот и крошки, говорит следующее:

– Хорошо же, я и вправду наврал, да, и получил за это порку, а если кто-то другой врет, тогда ничего? Да?..

– Что такое? – смотрит на него папаша сквозь очки. – Что это ты болтаешь? Что это за «кто-то другой», кто врет?

– Ну-уу…

– Отвечай немедленно, не то получишь вторую порку!

– Спросите у Йорха, что он сегодня делал?

– А что я делал? – выкатывает старший брат глаза.

– Н-нуу! Думаешь, кто поверит, будто ты в коридоре булочника подтягивал брюки?

– Какие еще брюки?! – восклицает мастер. – Где? – И мамаша подхватывает: – Что же это опять?

– Ах ты, скотина! – Аадниель хватает со стола ломоть хлеба и швыряет в голову Бенно. – Бестия! Добавь ему еще, папа!

– Святые силы! Что это за напасть сегодня! – причитает мамаша.

Поднимается страшная суматоха. Бенно начинает громким голосом орать, словно его режут. Виктор хватает свою тарелку с супом и пятится к дверям рабочей комнаты, опасаясь, как бы еще чего не вышло. Сам папаша вскакивает из-за стола, стул с грохотом падает.

– Молчи! – рявкает родитель на Хейнриха Георга Аадниеля. – С чего ты хлебом кидаешься, если вины за собой не знаешь?! – И обращаясь к Бенно: – Не ори, чертенок, объясни все толком.